ACIS

 

список статей

Автор (источник): Diablas
Опубликовано: 2006-10-20

Дата похода: 2004 год

 

Ночь с пятницы на понедельник
 

 

Вместо предисловия.
Вообще-то хотел написать Большую Умную Книгу, но после
страниц 50 естественно все забросил... Файлик долго пылился,потом на него случайно наткнулся предок,сказал фразу "ты пишешь гораздо лучше,чем говоришь".Потом наткнулся Кагыр и долго-долго требовал продолжения. Короче,в итоге,поняв,что "кина не будет",где-то с полгода назад превратил я разбросанные отрывки в более-менее цельный рассказом и еще полгода доносил до работы. Нес бы еще полгода,но так как обещал Любимой,потому принес оперативней. Так что тем,кому понравится,срочно купить Мире бутылку "Старого рынка"!! :))
P.S. Со многим написанным Я теперешний не согласен,но переписывать не буду - тогдашний Мой взгляд на вещи тоже интересен.Хотя бы для истории.



"Первый раз я полез под землю с моей еще прежней, ФИДОшной, тусовкой. Было нас тогда трое – тех, кто не поленился (или не побоялся) слазить в место,которое все мы давно уже знали - в Аскольдову систему. Впрочем,тогда ее все называли не иначе, как Жопа Дракона.
Экипировка, естественна, была отвратительная - фонарик на одной квадратной батарейке, естественно, ручной, огарок свечки и все. Это на троих. Одежды тоже никакой, кроме того ,что было на тебе. Впрочем, первый раз всегда так, как показывает практика. Это потом появляются всякие бахиллы, Химзащита, каски, комбезы... Не говоря уже о фонариках.
Залезли мы в тот раз, естественно, недалеко - от силы метров двести, не больше,хотя нам они показались не меньше,чем парой километров, о чем потом увлеченно всем и рассказывалось. К тому же приятно всем подряд рассказывать про то, что дошли "аж до пятого уровня!", не подозревая, что дело вовсе не в уровнях и это лишь одна надцатая всей системы.
Вспоминать те времена одновременно грустно, смешно и приятно. Смешно - вобщем-то самое очевидное ощущение... Когда о ста метрах обычного высокого (по теперешним) меркам хода, совершенно неинтересного, легкого и некрасивого рассказывается с таким упоением, как будто это нечто покруче Новоафонской пещеры. Впринципе, оно и понятно - для нас эти две сотни метров были гораздо интересней, чем все натеки Нового Афона вместе взятые. Потому что это свое, родное. Открытое Тобой,а не показанное тебе каким-то гидом. Открытое только тебе и твоим товарищам, а не безликой толпе экскурсантов-пляжников. Впрочем, тогда о таких экскурсантах-пляжниках под землей мы еще не знали...
Приятно - потому что всегда приятно осознавать, что когда-то ты был глупее,чем сейчас. Осознаешь какое-то чувство гордости за свое продвижение вперед.
А грустно... А грустно, потому что те времена уже прошли. Тогда можно было получить удовольствие от ста метров дренажки, а сейчас нельзя. Наивным новичкам всегда немного завидуешь,пусть и даже только в глубине души,потому что при взгляде на из сияющие глаза невозможно не вспомнить себя,увидевшего впервые в жизни настоящий сталактит. А теперь ты со спокойной душой смотришь на завеси таких же (если не еще красивее), натеков и – ничего. Не потому что ты потерял вкус и чувство красоты,просто приелось. А еще грустно и завидно,потому что эти двести метров для новичка - настоящее приключение, а для тебя – рутина. Точно так же, как и любимое блюдо рано или поздно приедается. И так потом приятно вспомнить Тот Вкус, который ты чувствовал, пробуя его первый раз..."


Виктор откинулся на спинку кресла,прикрыл глаза и устало выдохнул. Подмал:"Ну вот,не успел хотя бы о первом походе полностью вспомнить, описать этот азарт, как уже все - начал все анализировать с точки зрения сегодняшнего дня... И писать дальше вроде как уже не о чем... Вернее есть о чем, но как перейти к описанию второго, одиночного,похода, если уже залез в дебри психоанализа? Эх, а какое, все же время замечательное было! Сам же ж еще был молодой, наивный... Никаких забот, кроме того, как сдать сессию, переписав у кого-то пару контрольных и распечатав вытянутый из инета реферат... Никакой работы... Впрочем, стоп. Работа тогда уже была."
Протянув руку, он нащупал на столе сигареты, достал одну, прикурил. Мысль потекла дальше: "Впрочем, то была не работа, а сплошное распиздяничание на рабочем месте...". Глаза Виктора опустились на монитор, прочитали последний абзац... Вот,блин,и вытирать не хочется, и продолжение непонятно как построить... Вот блин!". Затянувшись и выдохнув дым, он отложил сигареты в пепельницу, потом потянулся к клавиатуре и, практически не задумываясь, начал опять стучать по клавишам.


"Впрочем, это все ты уже понимаешь потом, позже. Когда пройдут года, когда поймешь, что такое Подземелье. А на тот момент было только несколько простых эмоций. Внутри - некоторый страх, некоторая неуверенность в том, стоит ли двигаться дальше и самое главное – любопытство, которое неумолимо тащило вперед. Что там, за поворотом? Что там, сверху колодца? А вот в этом ответвлении? Даже страх, когда мы заблудились. Это сейчас смешно вспоминать, как мы умудрились заблудиться, пройдя всего три развилки – влево, направо и прямо."


Виктор даже на мгновение остановился,на секунду задумался, а потом, улыбнувшись, кивнул головой - ведь верно вспомнил! Хотя в Аскольдовой он не был уже добрых... "Да ведь никак не меньше пяти!" - озарило его. Улыбнувшись и еще раз затянувшись, он продолжил.


"Ужасу тогда было неоткуда появиться - просто не успел. Пошли наобум и вышли правильно. Но вот отголосок того, настоящего ужаса, когда ты заблудился, мелькнул. Мелькнул и пропал. И облегчение, когда обнаружили, что вышли правильно, тоже мелькнуло и пропало.
Зато после вылаза на поверхность пришли как раз именно те чувства, которые обычно любят описывать в своих книгах и статьях различные писатели и журналисты - как ты себя опять чувствуешь в своем, родном, мире. Как радуешься солнышку, траве, свежему воздуху, даже жаре. На самом деле, эта вся гамма чувств появляется только при первых спусках. Потом, когда подъем на поверхность становится такой же рутиной, как обычный сталактит, это чувство заменяется совершенно другими переживаниями - удовольствием от "


"От чего? От того,что жив?" - задумался Виктор, опять взяв в руки сигарету, - "Да нет,это бывает далеко не всегда... Тем, что ты уже на поверхности и никуда не надо идти? Тоже неправда - иногда Подземелье бывает гостеприимнее поверхности... Но как это изложить словами? Ай, блин, ну его нафиг!".Виктор нажал несколько раз BackSpace, вытирая последние слова и дописывая другое окончание предложения. Перечитав, он злорадно усмехнулся, сказав: "Вот,собака,так тебе и надо!", непонятно, кому его адресовав, и, затушив докуренную сигарету в пепельнице, опять застучал по клавишам.


"...это чувство заменяется совершенно другими переживаниями, которые, правда, меняются от каждого конкретного случая к другому и практически никогда не повторяют то, Первое чувство. Чувство возвращения из подземного мира, враждебного и непривычного, в свой, такой родной и знакомый. Потом, конечно, это чувство враждебности подземелья исчезает, уступая место иногда уважению, понимания, даже чувству родственности, а иногда – презрению, ненависти, или даже чувству страха. Но даже чувство страха никогда не несет в себе чувство чужеродности подземелья себе. Это ощущение схоже с ощущениями по отношению к своим знакомым - что друзьям, что врагам - они все разные, кто-то любимый, кто-то ненавидим, кого-то то ты считаешь другом, а кого-то боишься и ненавидишь. Такое же отношение к пещерам появляется и с опытом, заменяя собой первоначальное чувство чужеродности подземного мира."


"Блин, да чего ж это меня опять в философию потянуло?!" - с остервенением подумал Виктор. "Я же воспоминания пишу,а не свои мысли!" Вскочив, он прошелся по комнате, потом с непонятным мычанием уселся назад в кресло и скорчил монитору страшную, и недовольную одновременно гримасу.
- Я ж тебя, корову, все-таки уделаю! - погрозив пальцем монитору, сообщил Виктор."Если будут опять в ближайшее время философские закосы - буду пресекать накорню!" - решил Виктор. Потом усмехнулся и продолжил.


"Впрочем,сейчас речь не об этом. Опыта пока небыло и в помине - кроме как на словах, зато порассказывать о спуске друзьям за бутылкой пива вполне можно. И это главное. Вобщем, у большинства людей после первого, пусть даже удачного похода, желание лезть куда-бы то ни было пропадает начисто. Не потому,что не понравилось, не потому, что холодно, мокро, грязно, и уж тем более не потому, что денег нет... Просто человек сознательно или подсознательно понимает, что это - не его. Точно так же, как многие люди не любят танцы - вовсе не потому, что нет слуха или чувства ритма, или еще чего-то там, нет! На самом деле, у всех таких людей есть и первое, и второе, и третье, просто они знают, что это - не ихнее. Так же и тут. Вот и получается,что одни остаются в спелеологии навсегда, слазив только раз в совершенно никакую дренажку, а другие никогда больше не возвращаются, побывав в красивой пещере мира."


Уже на середине абзаца он понял, что нарушает правило, но прервать свою мысль, не доведя ее до конца, казалось кощунством. Теперь же, дотянув до конца (хоть Виктор и прекрасно понимал, что это не конец, нет, всего лишь тезис), Виктор с раздражением вскочил из-за стола и нервно пошел на кухню."Блин, сел писать свои воспоминания спелеолога, а получается философский трактат! Какого хрена?! Все это можно сказать в конце, там будет самое место. Как раз сразу после описания подземной вылазки. Заодно и расскажу о том, почему уже давно не лажу - тоже философия. Тоже в тему. А сейчас при чем тут?" - раздраженно хмурился Виктор, рыская взглядом по содержимому холодильника, - "Блин, вообще, затея глупая... Какого хрена я вообще начал? Прикольно, блин, типа... Память для потомков... Которых нет, м-да. Ладно. А чего я на кухню-то вообще приперся?" - вдруг задумался Виктор. Так и не придя к вразумительному объяснению, он выдернул бутылку воды, отпил несколько глотков и бросил бутылку назад. Уже не так нервно, как открывал, захлопнул холодильник и поперся назад.


"Я же вернулся. Причем не просто вернулся, а так быстро, как только смог - на следующие выходные. Уже в другой компании. Вдвоем мы дошли чуть дальше, чем в первый раз, но это исключительно благодаря тому, что дорога была несколько знакомая. Правда, в этот раз свет был еще хуже - огарок свечки и фонарик-карандаш, который давал света неприлично мало, но хрен с ним - полезли.
Возвращаться пришлось на одной свечке, так как фонарик сдох посреди системы. То есть не просто выключился, как это было уже пару раз до того, а окончательно. И тут опять небыло даже намека на панику - но опять же, благодаря естественным причинам - тух он не первый раз, а так как с фонариком шел я, а сзади шел друг со свечкой, когда я остановился покрутить фонарь, стало светло от свечки. А когда дошло,что фонарик не работает - страху уже неоткуда было браться - вроде как и без него светло...
Так я первый раз в жизни шел в полутьме,пользуясь отблесками чужого света. Естественно, шли мы очень медленно, я все время просил мне подсветить, казалось, что по бокам чернеет куча ходов и ты уже заблудился, а потолок опускается все ниже, сейчас стукнусь головой... Но - взгляд вперед и волна расслабления проходит по телу - вот он, Дима, никуда не делся со своим огарком, ходов нигде нет и небыло, потолок высокий, с метр восемьдесят, а я иду, согнувшись чуть ли не в пояс... А если Дима ушел дальше, чем метров на пять, нужно громко орать "Стой!!!" и он остановится, подождет... Откуда тут быть страху? Дорога назад знакома, свет не потеряется (даже не имея опята спелеологии, можно сообразить, что свечка - весьма надежная вещь - вероятность поломки - почти нулевая, даже мокрой загорится, горит относительно долго... Главное беречь огонь, но у нас по зажигалке у каждого). Кстати, практически с тех пор у меня и появилась привычка таскать в кармане зажигалку, вне зависимости от того, куришь или нет - чтобы всегда был хоть какой-нибудь, но свет.
После выхода наружу было два желания - рассказать всем о случившемся ЧП, чтобы почувствовать себя мужественными героями, которые даже после поломки фонарика вышли наружу. А второе (правда, подозреваю, что это желание было только у меня) - обязательно вернуться сюда на следующие выходные. С нормальным фонариком. И пройти, в конце-концов, эту чертову систему до конца!!! Наверное, это и называется "спортивным азартом" - даже после того, как ты с трудом добрался до финиша (а в данном случае до выхода), хотеть туда вернуться - со свежими силами - и преодолеть тот предел, который остановил тебя в этот раз!
И я вернулся. На следующие выходные. Вообще-то желания особого небыло - я обзвонил вначале тех троих, с которыми был под землей в первый и второй раз, потом просто друзей... Большая часть ссылалась на моросящий дождик, причем половина пугала тем, что вода сильно подымется и нас просто смоет, на что я резонно возражал, что, мол,э то дренажная система и ливней там нет. Со мной соглашались, но приводили другой довод – мол, лениво выходить на улицу. В итоге я решил и сам отказаться от своей глупой затеи... И отказался бы, но тут дома мои уважаемые родители закатили уборку и мне было проще где-то просто пошататься, чем оставаться дома. И я поехал.
У меня было несколько гривен, на которые я купил в переходе фонарик на двух "бочках", батарейки и полиэтиленовый плащ. По большому счету, под землю я не особо и надеялся попасть, а утешал себя мыслью, что если сегодня не слажу, полезу потом как-нибудь, с кем-то из знакомых... Самому лезть было стремно и как-то неуютно...
Примерно так и оказалось. Дойдя до входа,я минут пять постоял, смотря внутрь, в темноту. Нет,мне не чудились там чьи-то чужие глаза, не веяло могильным холодом и небыло никакого прочего бреда, о котором так любят писать во всяких книжках-ужастиках и снимать в триллерах. Просто – нехотелось. Как не хочется соглашаться иногда на выгодное предложение только потому, что не хочется в него ввязываться, понимая, что только этим все не закончится, потом будет продолжение..."


"Причем тут это?" - подумал Виктор. Сравнение действительно выходило совершенно дурацкое и неправильное. Нахмурившись, Виктор стер последнюю фразу и попытался продолжить...


"Просто – нехотелось. Это был не страх, не отвращение, просто - нежелание ввязываться в"


"Во что? Черт, как можно описать что-то, чего сам толком не понимаешь? И даже на "чайництво" списать нельзя - ведь подобные истории приключались много раз - когда лезть хотелось, было интересно, были все возможности, но не лез... Почему – непонятно, потом эта дырка все же проходилась - через год, через месяц, на следующий день, а иногда просто после перекура... Впрочем, последнее - уже из другой оперы. Блин!"
Виктор посмотрел на часы – полдевятого. Внезапно он обнаружил, что проголодался, а так как мысли в голову не лезли, решил пройтись на кухню перекусить. "Это как хотеть девушку лучшего друга - и хочется и не хочется одновременно... Бред! При чем тут это? Тут аргументы против "хотеть" весьма понятные - типа друг и все такое... Блин,опять чушь..."
Порывшись в холодильнике, он понял, что нужно готовить нормальный ужин, так как ограничиться перекусом сейчас не выйдет - в холодильнике нет ничего, что можно было бы быстро съесть в таком, неразогреваемом виде. А еще он понял, что испытывает сейчас то самое чувство, которое пытается описать - с одной стороны, хочется приготовить вкусный ужин, а с другой... "Не хочется отрываться от написания книги для еды?! А ведь правда...". Но так же не напишешь в книге... Впрочем, тут тоже не так все просто – во-первых, работа над книгой закончилась на середине предложения, а во-вторых, поставить кастрюлю, потом прийти, высыпать туда пельмени и забрать их через семь минут времени много, по большому счету не займет. Но – нехотелось. Или, как там он только что написал... "Просто - нехотелось." Как лезть в тот раз под землю.
М-да, запутанная ситуация... Закрыв холодильник и заглянув в шкаф, он с облегчением обнаружил там кулек печенья. "Вот можно и ужин не готовить" - довольно подумал Виктор, но потом вспомнил, что сравнение чувству он так и не нашел. Радость от исчезновения проблемы сразу исчезла. Он протопал в комнату, плюхнулся в кресло и, к своему удивлению, отстучал хоть и корявую, и не слишком точную фразу "Как будто отрываться от одного любимого дела ради другого, не менее интересного и приятного, чем первое."
"Идиотская фраза! Блин. А, ладно, хрен с ней, пусть остается. Придумаю что-то получше, впишу" Мысли торопились, он себя видел как живого - перед дренажкой, вглядывающегося туда, внутрь с кучей противоречивых мыслей в голове.


"Просто – нехотелось. Как будто отрываться от одного любимого дела ради другого, не менее интересного и приятного, чем первое. Это чувство всем нам очень знакомое, но трудноописуемое... Вобщем, в душе моей шла борьба, описанная еще Шекспиром - "быть или не быть?", одна из самых исконных проблем всего человечества...
Вобщем, я решил "не быть". Тут же нашлись куча причин - моросящий дождик ("Ну и что, что внутри воды столько же, сколько и раньше? А вдруг?!"), нежелание мочить ноги, опаска за фонарик - вдруг потухнет? Правда,есть еще запасной...
Однако, отойдя от дренажки метров двадцать, я засомневался в правильности своего выбора. Внутри я был, все знакомо, дойду хотя бы до тех мест, где уже был...
Вобщем, все кончилось тем, что я сам, не заметив, заложил достаточно большой крюк и, примерно через полчаса был опять у входа. Окончательно поняв, что никуда мне от этого не деться, я решительно вошел внутрь на несколько шагов, натянул на себя плащ, зажег фонарик и двинулся вперед.
Вот тогда я и обнаружил нюансы одиночного похода. А точнее, его психологические минусы. Подсознание охотно подсовывает за каждым углом чуть ли не по оборотню (или, скорее всего, еще хуже - по враждебно настроенному амбалу с ножом - в наш век и страшилки другие,чем раньше. Сейчас Бабаем никого не напугаешь, а вот злым дядей с ножом – легко). На каждом шагу мне казалось, что фонарик вот-вот потухнет, а каждое изменение его яркости бросало меня чуть ли не в дрожь. Вдали слышалось бормотание - я прекрасно осознавал, что это шум воды, но все равно, от него становилось не по себе. За спиной постоянно кто-то шел... Впрочем,когда я дошел до второго колодца - в первом подыматься очень невысоко, пару ступенек, он даже особо и не был замечен, я сел, потушил фонарик и прислушался. Вот тогда я впервые в жизни услышал Систему - как где-то капает вода, а тут она журчит на перекатах, а тут она разбивается о дно колодца... Звуки одни и те же, нет ничего неопознанного, враждебного, все свое, невраждебное... Надо только понять...
Да,чувство понимания появилось. И – исчезло. Буквально через долю секунды. Впрочем, это, скорее всего, было даже не осознанное понимание, а просто подсознательная мысль... Или не мысль... Незнаю. Но дольше секунд пяти я не просидел - непонятно и бессмысленно. Однако первые,самые нелепые, страхи прошли. И я полез наверх.
Я по прежнему оглядывался назад, но уже раз в пять реже. Я по прежнему боялся за фонарик - но чуть-чуть меньше. Я понимал,что пока я не зашел слишком далеко, я смогу идти на ощупь. Потрачу кучу времени, перенервничаю, но – дойду. Нет, конечно, все эти чувства были не такими четкими, осознанными, но они были.
Прошел я в тот раз совсем чуть-чуть. Перввый раз мы прошли по одному рукаву Малого Круга и немного прямо. Второй раз, с Димой, по другому и немного дальше. Тогда же родилось предложение,что эти два хода соединяются, вот я только его и проверил. Почувствовав при этом то самое щемящее чувство первооткрывателя - с одной стороны, некоторого страха перед неизведанным (или вообще незаметного, или горящего, как огонь - в зависимости от ситуации), а с другой - жгучее любопытство познать это самое неизведанное (опять же, в зависимости от обстоятельств и настроения - или незаметного, или заставляющего перейти на бег).
И - кипящая радость и огромное облегчение, когда выходишь в те места, куда и хотел выйти.
После завершения круга я вылез наружу. Причем - осторожно выглянув из входа (или уже выхода) - нет ли кого враждебного поблизости. У московских диггеров это в крови, я же выглянул, потому что такой вот человек, по натуре своей не любящий всех незнакомых людей, которые от тебя чего-то хотят, ну или просто начинают доставать вопросами типа "А чего это ты там делал?". Именно по этой причине я и люблю до сих пор выходить практически всегда только через те места, через которые и входил - там хотя бы местность и обстановка знакомая. Впрочем, это личное дело каждого.
Этот одиночный поход дал очень многое. В отличие от хождения в коллективе (даже если всего коллектива только два человека, один из которых ты) тут ты, несмотря на банальность этих слов, предоставлен только сам себе. Причем во всем - начиная от невозможности сбросить психологическое напряжение (не важно от чего возникшее - пусть даже от самого факта одиночества, что тоже немаловажно) брошенной шуткой (пусть и глупой) и заканчивая тем, что случись какая беда - помочь будет некому (и ты это знаешь!). Нет, конечно, можно себя успокоить мыслями о том, что, дескать, тебя найдут... Даже если тебя гарантированно будут искать, перспектива сидеть по банальной причине (поломался свет) часов, например, пять как-то не особенно прельщает. Да и вообще, никому неприятно, когда попадаешь в беду и некому тебе помочь...
Правда, есть и свои плюсы, вытекающие, как ни странно, из тех же минусов. Так как ты один, никто, кроме тебя самого не мешает заниматься тебе тем, что ты хочешь. Хочешь посидеть на одном месте часика два - пожалуйста! Хоть три! И тебе никто не скажет ни слова, ни даже косо посмотрит. Хочешь идти не направо, а налево - вперед! И никто не возразит, что, мол, там мокро. А хочешь идти назад, никто (пусть даже молча) не выразит своего неудовольствия тем, что мало, дескать, походили.
Кроме того, одиночный поход хорош тем, что он тебя дисциплинирует. Когда ты идешь с напарником и у тебя тухнет свет - ты дойдешь до выхода, отделавшись лишь легким испугом (или, если ты привык к такому своему свету - даже без него). А если ты ОДИН и у тебя поломался свет, а запасного нету - получишь массу «удовольствия», пробираясь к выходу наощупь, все время ощупывая стены в опаске пропустить нужный поворот и пол в опаске куда-то упасть. И в следующий выход ты скорее всего все-же возьмешь хотя бы зажигалку со свечкой. Впрочем, я так никогда и не научился ходить с запасным светом. Но - об этом ниже."


Виктор усмехнулся и закурил, вспомнив Лю-Хосар... Оптимистическую... Да и еще много мест, где он оставался без света... Запаска... Ха! Небыло и нет. Только зажигалка. Да и то только скорее в качестве моральной поддержки, чем реального запсвета.
За воспоминаниями Виктор не заметил,как выкурил сигарету. Встряхнув головой и затушив окурок, он, к своему удивлению, набрал номер Сталкера. Сталкер – человек, с которым он в свое время лазил и в Киеве, и по лабиринтам Подолии, и по вертикалкам Крыма... Да и не только лазил по пещерам, он был просто хороший знакомый. После того, как Виктор завязал с пещерами, он его больше не видел. Сколько? Да уже почти три года... Нет,меньше - два с небольшим, мы на дне рождения встречались...
- Алло?
- Э-э-э.... Привет. Это я.
- Витя?! Вау! Приветик, какими судьбами?
- Ну... - Виктор сам не знал, чего он, собственно, позвонил. - Просто вот телефон твой встретил, решил узнать, как ты там... Не виделись давно...
- Да нормально... Вот неделю назад с Таджикистана приехал. До Кап-Кутана наконец-то добрался. Бля, там такая красотища!! Просто непередаваемая... Вот приеду из Белоруссии с выставки, там денег должен подзаработать, отпечатаю фотки, покажу. А ты как?
- Я... - У Виктора вдруг проснулась жгучая обида на Сталкера. В то время как он, Виктор, сидит, штампует свои программы, человек ездит по таким замечательным местам... Виктор с трудом выдавил - Да так, нормально... Работаю...
- Понятно... Под землю не собираешься вернуться? Нам тебя тут очень не хватает!
- Нет. - Это Виктор решил для себя очень давно - года три назад. Поначалу подземной жизни не хватало, потом привык, постепенно растерялись старые друзья...
- А как жена?
Вот этот вопрос застал Виктора врасплох. Главная причина, которую, правда, знали только пару человек, почему он бросил подземный мир, заключалась в том, что Любаше очень не нравилось, что большую часть свободного времени он проводил не дома - с ней, а где-то далеко и глубоко со своими друзьями. Разводиться Виктор не хотел, потому и ушел из своей команды, АКИСа. Но с женой они через год все-таки развелись.
- Нормально... - "Твою мать!" - ругнул себя мысленно Виктор, а потом виновато поправился, - То есть эта...Развелись.
- Серьезно? И давно?
- Давно. - говорить со Сталкером больше не хотелось. Во-первых, из-за задетой старой раны, а во-вторых из-за того, что завидно было слушать про Кап-Кутан, а Сталкер начал бы обязательно сейчас о нем рассказывать... Было еще и какое-то "в-третьих", но Виктор от него отмахнулся. - Слушай, это... вобщем, созвонимся как-нибудь... Мне сейчас просто убегать надо...
- Ага, давай, пока! А то я только из Глыбочицы пришел минут пятнадцать назад.
- Пока...
Виктор аккуратно, чтобы не бросать, положил трубку. "Бля! Какого хрена я ему звонил? Говорить не о чем, разные люди, незнакомые... Уже."
"В Глыбочицу... Речка,которую при мне же и открыли, я был в первой экспедиции... Ч-черт,и какого хрена я ему позвонил? Только настроение испортил."
Работать дальше нехотелось. И Виктор перелистал файл на начало. "Ого! Нифига себе настрочил!" - подумал Виктор и начал читать.


* * *


Утром он проснулся непривычно рано - в полдесятого. А все потому, что лег вчера тоже непривычно рано - в одиннадцать. Правда, уснул далеко не сразу...
На завтрак он себе приготовил так и не сваренные вчера пельмени. Дожевав их, он отгрузив в раковину немытую кастрюлю - Виктор редко пользовался тарелкой, так как варил только на себя и здраво рассуждал, что зачем одну порцию перекладывать в тарелку, если ее так же прекрасно можно съесть и из кастрюли/сковородки? Потом достал из холодильника бутылочку пива и вышел на балкон попить несколько традиционную (хоть и случалась эта традиция летом не больше пары раз в неделю - когда была благоприятная погода и соответствующее настроение, а зимой вообще ни разу) бутылочку пива и к ней скурить не спеша сигаретку-другую.
"Надо сегодня покороче все описывать, а то на две вылазки и так уже вечер угробил - этак никакого терпения не хватит. Блин, день хороший..." "Хороший день" уже около двух лет значило, что можно будет вечером пригубить еще одну бутылочку, потом пригласить Костика или Сашу, посидеть в приятной вечерней прохладе, распить бутылочку-другую водочки, поговорить ни о чем... Или пригласить их обоих и вообще - расписать пульку. Но - уже под ящик пива. Лечь под утро, проснуться на следующий день под вечер хоть и с головной болью, но и еще с чувством удовлетворения.
"Блин, и какого хрена я вчера Сталкеру позвонил-то? И про жену напомнил, и Глыбочицу вспомнил... Собака,только настроение испортил! Все, я уже под землю больше не лажу - внятно же говорил! Не хочу! Надоело... И жена вот ушла из-за того же подземелья...
Да и стар я уже - почти тридцатник. Лазить по этим всем дыркам - удел молодых. Да и неинтересно уже..."
"А все-таки - тянет,блин!"
"Буриданов осел." - вспомнилось Виктору."Два стога и он между ними помирает от голода. Потому что с одной стороны правый стог хорош, а с другой - левый вроде красивее..."
Беззаботного настроения, подходящего теплому майскому деньку, не выходило. Виктор раздраженно забрал початую бутылку пива и пошел к компьютеру. Усевшись, и вызвав вчерашний файл, он перечитал последний абзац и задумался. Потом, временами прихлебывая пиво, начал набирать...


"Вобщем, после этого было еще несколько одиночных вылазок, они продвинули мое знание системы, но не сильно - одному пока что было неуютно. К тому же началась сессия, потом это увлечение забылось... Пока случайно, на работе, я не набрел на сайт киевских диггеров... Я незнаю, существует ли он сейчас, но, по крайней мере, пока я в него входил, он просуществовал около семи лет – дольше, чем кто-либо из существовавших диггерских сайтов в нашей стране. Да и после него сайтов Киевских диггеров я больше не встречал - если и начинались какие-то проекты, он рано или поздно вливались в АКИС.
Помню, как писал свою первую мессагу на тамошний форум... Помню, с каким чувством почти обожествления читал я тамошние мессаги и отчеты... Ну еще бы - прошли столько систем! Конечно, я не знал, что подземный опыт большинства народа лишь немного больший, чем мой. И вот я договорился с ними на первую вылазку. Не буду описывать чувства, с которыми я ехал на первую "диггерку", они знакомы всем новичкам (новичкам в любом хобби, диггерство тут - только частный случай), которые едут на первое "дело" с опытными и незнакомыми единомышленниками – любопытство, страх, робость, радость... Все смешано в большой водоворот чувств.
- Привет, это вы из АКИСа?
- Нет вообще-то, но если ты в Аскольдовую, то не ошибся. Просто мы - я и она, - с этими словами парень указал на рыжеволосую девушку, стоящую рядом, - лазим сами по себе... Я - Кубик.
Обычные ребята. Нет, конечно ожидать увидеть каких-то хмурых бородатых дядек с фанатичным взглядом в глазах я и не собирался, но ожидал увидеть людей, хоть чем-то отличных от меня и мне подобных. Ошибка. Диггеры - такие же люди, как и все "обычные" киевляне. С одной только разницей – все, свободное от дел и общественных празднований, время проводящие под землей.
...Нас было шестеро – я, двое ребят которые "сами по себе" и трое АКИСовцев, из которых один человек был администратором сайта, а другой - просто видной фигурой в этой организации. Вобщем, мы шли прямо вверх по приднеровским горам, в конце-концов остановившись у совершенно непригляного вида люка где-то в кустах и около него стали переодеваться.
Да, если сейчас посмотреть на нашу одежду тех времен, то разница в снаряжении оказывается просто, что называется, "на лице" - рваные джинсы, старая куртка, порванные кроссовки и ручной фонарик, купленный в ближайшем переходе за три гривны. Причем моя одежка от их, "ветеранов", отличалась только меньшим количеством грязи на ней...
Вобщем, полезли. Цель вылазки была - откартографировать систему. В те времена я еще не знал, что такое "топография", поэтому мне рисование схемы ветвления ходов, соблюдая при этом кое-какой масштаб и выдерживая хоть и никакую, но точность, казалось верхом мудрости. Да, пусть все повороты рисовались "на глазок", а длинна мерялась шагами, но это была Карта. До этого я видел карту той же системы некой другой команды, так там было все гораздо проще - палочка длинной полсантиметра между двумя развилками могла обозначать все - от хода длинной более трехсот метров до переходика метра два длинной.
Тут же случился и первый подземный конфликт. Когда все вышли на тот перекресток, который я в своей жизни проходил раза три (только с другой стороны) и все его узнали (они тоже начинали лазить по Аскольдовой со стороны Зеленого Театра), то вся группа просто побежала вперед, не обращая совершенно никакого внимания на двух "картографов"... Я шел первым, поэтому периодически спрашивал у остальных:
- Там рисовальщики рядом? Еще не потерялись?
И чаще всего слышал ответ, что да, мол, пока не потерялись, но нужно немного подождать. И я все время всех тормозил и мы ждали. Либо был ответ что да, тут, рядом, идут. Ну и в этом ходе, куда мы повернули, я все время слышал тот же ответ "да, идут" - а оказалось, их нет - они свернули в другой ход...
Но это обнаружилось уже на следующей развилке... Что делать? С одной стороны, идти искать картографов - дело заведомо неблагодарное, потому что они могли пойти в любую сторону из трех возможных, но с другой - бросать людей так тоже нехочется... Дилемма.
Родилась идея дойти до так называемого «бункера», и там дождаться остальных, они, мол, туда обязательно дойдут. Все с этим согласились и мы таки добрались до бункера - это оказалась шахта диаметром метра четыре и высотой метров пятнадцать, откуда, по всей видимости, и строилась большая часть системы. Дошли мы, вобщем, и стали там сидеть - ждать...
Через час ждать надоело. Конечно, по хорошему нужно было бы организовать поиски пропавших, но мы тогда об этом не то, что не подумали, сама идея нам была чужда совершенно. И в итоге мы пошли к выходу...Конечно, сегодня такая ситуация кажется совершенно анормальной, но в ТО время это было совершенно обычно - не дождались в условленном месте – значит, на выход - домой...
На поверхности мы их ждали около трех с лишним часов... Коротая время диггерскими рассказами и байками под видом рассказов. О том, как кто-то встретил на своем пути колодец высотой метра два, обложенный гнилыми досками пополам с глиной и часа два пытался там вылезти (позже я видел это место) и о том, как кто-то где-то залез (место, как обычно в таких историях бывает, никто не запомнил) и нашел чуть ли не секретное бомбоубежище, по сравнению с которым Вервольф кажется просто небольшим подвальчиком для хранения коллекции вин Гитлера...
Вобщем, мы "картографов", конечно, дождались. Но тут оказалось, что в том, что они потерялись (или мы - зависит только от точки зрения) виноват... я! Потому что шел первый. А когда я начал доказывать, что наоборот все время единственный из всех постоянно спрашивал о присутствии "картографов", то получил совершенно логичный и справедливый ответ "Значит, плохо спрашивал, раз потерял."
Было обидно. И стыдно, потому что действительно ведь потерял. И грустно, что все мое беспокойство о двух самых главных в этой экспедиции людях было перечеркнуто тем, что они потерялись, причем - не по моей вине. Конечно, в конце концов все помирились и признали это событие просто неприятным инцидентом, но - неприятный осадок на некоторое время все же остался.
Нет, все же это были приятные времена... Что ни неделя - то первопрохождение, что ни выходные - то вылазка (или две)... Поначалу жутко болела поясница - от длительного нахождения в согнутом положении, потом привыкла. Свои одноразовые плащи, с которыми я ходил в первые вылазки, были выкинуты напрочь и вся память о них забыта, на голове теперь красовалась каска, а дома постепенно сформировалось несколько вещей, которые так и назывались - подземные.
Вот одна из классических вылазок тех времен... Встречаемся на метро Днепр на лавочке (изначально, кстати, ее небыло, но, так как мы там постоянно собирались и сиротливо стояли в углу в ожидании опаздывающих, лавочка именно на этом месте была установлена), потом идем к нашей цели. Не спеша лазим в свое удовольствие (либо "до обеда", либо "до забора", то есть окончания системы), вылазим, переодеваемся и - в бар. По пиву на каждого, по пицце желающим (из-за недостатка финансов одна на двоих - с каждого по две гривны) и сидим... Обсуждаем эту вылазку, предыдущие, делимся планами на следующие выходные... Супер! Честно говоря, потом этой буквально детской наивности немного нехватало. То есть все разговоры сводились к найденным и ненайденным дыркам, к пройденным и непройденным ходам, к завалам... А тогда все было на уровне буквально легенд - "Вася сказал Пете,что вон там есть ход, который ведет далеко-далеко! Давайте слазим?" или еще лучше "А я вот слушал, что около Лавры есть ход, который ведет под Днепром на левый берег и другим концом - к Выдубичам. Может это какие-то из труб Николки?". Конечно, сейчас подобное утверждение вызовет лишь здоровый смех, но тогда это были серьезные разговоры!
Или тоже из бесед тех лет - обсуждение походов разных знакомых групп. Это просто "детский сад,вторая четверть"! Это не поддается совершенно никакому описанию, это просто нужно слышать, понимать и - смотреть на ту увлеченность и фанатизм в глазах, который этим разговорам сопутствовал. Рассказ о чуть ли не шестичасовых приключениях ребят в подземелье, которые спустились у Зеленого Театра, а вылезли аж у Арки Дружбы Народов вызывал восторженное "ах!", а (ну конечно же!) рассказ о четырех идиотах, которые в Аскольдовой не смогли спуститься в ДШС-27, потому что там было слишком много воды, вызывал пренебрежительное "фе!". Хотя все прекрасно понимают, что месяца четыре назад все были совершенно такими же "идиотами"!
Но это одна из черт человеческого характера - чужие ошибки он может обсасывать очень долго, совершенно напрочь забывая, что те же самые ошибки в свое время допускал лично он сам. Он может смеяться над теми, кто побоялся спуститься в десятиметровый колодец, "потому что там сильно бежит вода" и забывать, как сам же в некоторой компании единомышленников так и не спустились в тот же самый колодец, потому что, дескать, "там лестница совершенно никакая - на нее станешь - она развалится". Хотя через некоторое время, набравшись опята, рассекали не то, что по таким лестницам, по гораздо более ужасным и – ничего. Но одно дело, когда обсуждаешь кого-то, а другое - когда себя. Себя обсуждать всегда нехочется."


"Ну вот," - подумал Виктор, - "опять в философию потянуло. Причем - дешевую и к теме не относящуюся. А о целом периоде с его наивными приключениями упомянул буквально парой абзацев. Бля, ну какие ведь вылазки были замечательные! Тот же поход в Николку - когда я там побывал первый раз... Исторический проход всех Красных Сталактитов... Да хотя бы одна ДШС-28биз чего стоит! Нет,об это нужно написать..."
Отставив пустую уже бутылку, и закурив "послепивную" сигарету, Виктор принялся опять молотить по клавишам.


"Пятница, три часа дня. Естественно, метро Днепр. Специально отпросился с работы, чтобы попасть на эту встречу - в те далекие времена пропускание вылазки ("диггерки", как все ее называли) приравнивалось к измене Родине и всем светлым идеалам вкупе, поэтому все старались всегда везде быть. Это потом уже все поняли, что пещеры никуда не сбегут, не смог попасть сегодня - попадешь через неделю, в чем вопрос? Но тогда отношение было другое - или сегодня, или никогда. Просто такая философия.
Вобщем, специально отпросившись с работы (первый раз я отпрашивался по такому поводу) я приехал на место. Ого! Куча народу - половина знакомая, другая половина - ветераны ("зубры", как говорится) - Сталкер (15 лет подземного стажа), ДМ (15 лет подземного стажа), Вэл (10 лет подземного стажа) казались чем-то недостижимо далеким и уважаемым. Особенный интерес вызвал фонарик Сталкера - Petzl Tikka - сейчас он есть у каждого второго подземщика, а тогда это был почти что музейный экспонат из далекого светлого будущего. Особенно учитывая, что это был практически единственный налобник на всех. У остальных - ручные фонари, причем в большинстве, что характерно, в ценовой категории "до десяти гривен". А Сталкеровский Petzl стоил тогда ни много ни мало пятьдесят долларов.
- Да нет, слева нет нифига интересного! Там два колодца и тупик! Самое интересное – там, справа.
- Окей, тогда вы двое идите налево, зарисуете карту, а мы все не спеша – направо. Потом догоните. А раз там два колодца и тупик - догоните быстро. Все,до встречи.
И мы пошли направо. Колодец. Развилка. Справа -выход. Перекур.
- Блин, ну сколько можно там лазить?! Два колодца проходятся за десять минут,еще десять назад, а учитывая то, что мы идем медленно, они бы уже давно догнали!
Было решение идти дальше, оставив записку потрясающего содержания: "Мать Вашу Так! Ушли дальше в систему!" и дата. И ушли.
Черные стены. Черные совершенно - рыжая глина и марганцовые черные, цвета настоящего Мрака, потеки - лучик фонарика теряется напрочь и ты идешь как-будто почти во тьме. Со всех сторон бежит вода - в основном, естественно, за шиворот. На самом деле, это одна из самых грязных и мокрых систем. Зато и одна из самых красивых. Просто глиняные сталактиты - такая интересная штука - натекают буквально за месяц, рушатся и натекают опять. То есть "красивости" системы каждый месяц - разные и в разных местах.
- А кто хочет побегать?
- Ну,давай,не вопрос!
И мы понеслись - Вэл впереди, сзади я. Несмотря на простоту, адреналина выделяется действительно дохрена - пляшущее пляской Витта пятно фонарика, совершенно невидимый свод, об который можно вполне реально разбить череп (поэтому пригибаешься почти полностью по пояс), под ногами - остатки досок или кучи глины (или споткнешься, или увязнешь надолго) и впереди, на расстоянии метров пяти - силуэт Вэла. Догнать!
- Фух... Эх... Эх... - мы сидим, устало привалившись к стенке дренажки около очередного выхода, - Некисло пробежались...
- Ага... Ох... - отдыхиваясь, говорю я.
Через пять минут пришел остальной народ.
- Вы чего так вперед ломанулись, блин?!
- Да вот эта... Побегать типа...
- А нахрена? Ведь можно дойти!
- Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках! - и дружный смех...
- А чей это свет вдалеке?
- А хрен его... Сталкер,блин!!!
- Да, это мы! Что, заждались, сволочи?
Вот теперь вся группа в сборе. А что было слева?
- Ну мы спустились – да, два колодца. Потом идут трубы. Поползли. В итоге вы знаете, куда мы вылезли? В нижнюю стену Зеленки!
"Да ну?!","Ого,блин, нихрена себе!","Че, серьезно?!" - слышится со всех сторон. "Да,на самом деле!" - слышится в ответ. Это называется тупик - вылезти в стену!!!
- А там еще по краям два хода, замытых глиной! - добавляет ДМ.
Идем дальше. Тупик, над которым через решетку бежит вода - дальше тоже есть ход, но в него не пробраться - мешает решетка. Вылазим из ближайшего портала и идем искать люки, которые могут быть от той системы, которая за решеткой.
Обычный люк. Подымаем крышку – система. Залазим, люк закрываем, идем бальше. Колодец, еще колодец, развилка, система уже немаленькая! Налево... Опа! Та решетка, которую видели снизу, а мы теперь сверху! Супер! Идем направо. Через некоторое время три девушки сообщают, что им пора домой и Штиг собирается их проводить до выхода и потом - до вещей (остались под землей у входа в "первую" систему). Прощание.
Идем дальше – тупики, развилки, колодцы... Вдруг - в потолке ливневка. А за ней - совершенно непривычный ход. Яйцеобразный в профиль, причем яйцо поставлено острой стороной вниз. То, что все в легком шоке, понятно само собой. Идем дальше, причем непривычно - в полный рост. В конце такой весьма интересный клин из потолка и пола и труба вбок диаметром около полуметра.
Набережная Днепра. Небольшая "тумбочка" на ступеньках. В которой, оказывается, есть некоторое пространство, из которого вытекает вода. А вода вытекает из той самой трубы, которая выходит к тому самому "яйцеобразному" ходу.
Лето. Солнце. Жара. Речка. Удочка, пачка сигарет и – рыбалка. Сидя на теплой, нагретой солнцем, "тумбочке", болтая ногами над водой, следя за поплавком и не спеша покуривая сигаретку... И вдруг снизу твой правый сапог отодвигает чья-то рука...
Шок - это легко сказано... Просто полный аут на самом деле... Все ночные триллеры про вампиров и маньяков просто отдыхают - яркий солнечный день, набережная с кучей рыбаков, мирная рыбалка и, вдруг - рука из-под земли, прямо из бетона - твою ногу... И после этого оттуда, где нет ничего, кроме бетона спокойно вылазит совершенно мокрый человек в невнятно грязного вида куртке и джинсах, оглядывается по сторонам и садится сбоку на теплые ступеньки покурить... А вслед за ним еще три человека такого же вида и с тем же невинным выражением на лице.
На самом деле нога рыбака просто банально мешала Сталкеру лезть дальше. Вот он ее и отодвинул с его уникальной непосредственностью. То, что цвет лица рыбака менял свои цвета как телевизор, при очередном вылезшем человеке - это его не пугает, да и не пугало никогда. Даже видя состояние этого рыбака, можно невинно спросить, сколько время и огонька... А то,что рыбак будет смотреть большими испуганными глазами и при этом испуганно бормотать "Отче наш", это, впринципе, никого особо не волнует.
А самый большой шок рыбак испытал, когда, уже немного придя в себя, он увидел, как эти же, как оказалось, нормальные люди, полезли назад! Совершенно спокойно и без малейшего колебания!
Вот эта история с рыбаком за всю историю на моей памяти упоминалась в разговоре с журналистами процентах в девяноста всех случаев. Именно из-за ее уникальности. Нет, подобным образом мы, особо того не желая, пугали людей много раз, но вот Тот, Самый Первый... Просто классика!"


Виктор тяжело вздохнул. Те времена... Это нельзя описать, сколько не старайся. Потому что состояние души – первоткрыателя, исследователя доселе неизвестного... Наивного по неопытности своей...Можно описать хоть сотню вылазок тех времен, но это ничего не даст, потому что чтобы понять, нужно поучаствовать, а описывать про это бесполезно. Так же, как бесполезно описывать первые разы любви с женщиной - можно исписать книгу, но пока сам не попробуешь, все эти писания остаются просто мертвым текстом. Либо все скатится до подробного описания процесса - до мелочи, и это будет уже либо научная статья, либо литературная порнография, но никак не художественное произведение.
"А что дальше описать?" - задумался Виктор, - "В то время было куча вылазок в кучу разных дыр. Ну, можно описать поход в Клов с новичками. Тот, когда их была большая куча новичков... Когда впервые я был в роли гида и впервые была очень большая толпа... Но там и описывать нечего – так, просто прогулка туда и назад плюс небольшая экспедиция в Старый Клов... Еще мне на голову упали.
Но ведь тут и написать много нельзя! Ходили-ходили, разбили голову... Залезли в Старый Клов, долго шли, новички выдохлись, вернулись назад, по дороге на меня упал один из чайников, вылезли, все. Ни находок,ни открытий, просто рядовая прогулка... О, а может так и написать?
К тому же не мешало бы художественности немного добавить... А то какая-то статья из газеты получается."


"В то время, на заре начала популярности диггерского движения в лице АКИСа, было множество таких вылазок, об этом я уже писал выше. Но описывать их все не имеет смысла, так как все они по своей сути совершенно одинаковы – залезли, полазили, вылезли. Писать о том, сколько когда прошли, и какие ходы открыли - бессмысленно и неинтересно, будет просто сухой и скучный отчет. К тому же во многих местах неправдивый, потому что многое просто забылось. Поэтому постараюсь описать тот период несколькими короткими очерками. Эдакими "кусками без начала и конца"...


- ...но идти дальше они отказались напрочь, поэтому пришлось нам с той развилки возвращаться назад. Нет, я, конечно, понимаю, что они - новички и все такое... Но блин! Из-за этих козлов мы опять не смогли пройти до конца Кловицу. Короче, так как мы со Всеволсом до того бежали впереди, теперь мы оказались последними. Конечно, можно было обогнать всю эту ораву, но особо не хотелось - два десятка человек как-никак! Да и хрен бы все тебя пропускали - там такие придурки были...
Один за мной когда-то шел, ну и типа на какой-то остановке (там типа спереди у кого-то какие-то траблы были) я смотрю, он из фонарика старые батарейки выкинул - прямо в воду, блин! Ну я ему и говорю, мол, не выбрасывай себе под ноги мусора. Если, типа, не хочешь в кармане таскать - дай мне, я потом выкину. Потому что, говорю, оставлять после себя срач некрасиво и все такое... А он мне в ответ - "Пошел ты нахуй"! Я ему рассказываю, кто я такой, что, мол, я один из тех, кто их, уродов, и ведет, а он мне опять то же самое...
- Так надо было ему в хлебальник заехать,чтобы не выпендривался больше!
- Да ну его... Ты ж меня знаешь, я человек мирный...
Короче, суть не в этом.
Вобщем, подошли мы к Бобслею. Ну, ты знаешь - это где две метровых труб вниз под наклоном уходят, а потом щель высотой с полметра и шириной метров пять. Там еще кататься некоторые товарищи любят...
- А-а, знаю! На полпути к развилке...
- Ага, ну да. Типа того. Короче, я сверху стоял, ждал, пока все эти недоноски вниз спустятся – они, правда, больше скатывались... Впрочем, это их дело, я люблю нормально спускаться...
- А че?! Прикольно же - сел на задницу и - ты уже внизу! Классно, блин!
- Ну, мне не нравится... Короче, надоело мне ждать и решил я не дожидаясь своей очереди спуститься... Перед спуском еще предупредил наверху, чтобы никто за мной не совался. Ну и полез.
Вобщем, спускаюсь, аккуратно так, красиво... Почти уже спустился! И тут на меня с воплями типа "Ура-Родина-Мать!!!" падает какое-то тело. Я оказываюсь в воде, полностью мокрый, хотя вымокать вообще не хотел, я до этого выше пояса сухой совершенно был. И этот долбодятел еще и смеется! Говорит, типа, классно спустились! Бля, если бы не высота хода, точно ему бы абздец наступил - уколбасил бы, как тряпку. Но развернуться негде... Вобщем, я, осыпая всех подряд матами, пополз к выходу.
- А потом его как, встретил? Объяснил политику партии?
- Да потом сразу хрен его найдешь среди этой толпы - они же все, как негры, одинаковые! Мелкие и головой ударенные. Я узнал, кто на меня свалился, только уже на улице.Но тогда, кроме как на него хорошенько матами наорать, вдохновения уже небыло. Так он и остался неотодранным...
- Фу-у-у... Чуть что,сразу отодрать... Дай-ка я от тебя отодвинусь, извращенец, а то меня еще раком разложишь... Извращенец!
- Да пошел ты! Ладно, передохнули, и мать с ним. Куда дальше пойдем? Ты с какой стороны ходил?
- С той. Ах, блин, темнота ж... - Яркий луч света внезапно развеял мрак и высветил знакомы до боли трапециевидный ход в стенке шахты.
- Тогда пойдем туда. - Еще один луч,теперь уже с моей головы, высветил еще один ход недалеко от предыдущего.
- А они ж вроде как соединяются?
- Да, там несколько ходиков а-ля Николка. Когда-то это называли Малым Кругом. Впрочем, в Аскольдовой целых четыре разных круга, поэтому только Большой так и остался Большим, а название Малый кочует от одного круга к другому. Ладно, пошли. Нам до шмоток еще с часик пилить...


...и знаменитое Сталкеровское "Что вы говорите", произнесенное с классически Сталкеровско-еврейским акцентом в ответ. Мы тогда долго спорили, как же все-таки закручена эта система, потому что хитрое слово "топосъемка" было совершенно неизвестным даже теоретически. А две карты одной и той же системы, нарисованные "на глазок" двумя разными людьми были абсолютно всегда точны в деталях, но в глобальных масштабах врали безбожно. И, поэтому регулярно и возникали такие споры - чья карта точнее.
- Да я сам тут кучу раз ходил! Вот тут поворот направо более ядреный, чем у тебя нарисован – точь-в-точь, как на этой карте!
- Да что ви говорите?! А вот тут тоже нужно столько метров идти между этими двумя колодцами? Там метров десять, а не с сотню, как у тебя нарисовано...
- Ну и что?! Да, блин, масштаб у меня не собляден, - а вот это классически мое извращение над культурной русской речью, - зато входы располагаются один относительно другого правильно. А тут вот этот ход выходит сюда, а этот - сюда... Это че за порнография? Блин, да там же склон один, а тут...
- Сам дурак! Тут склон как раз и делает небольшой поворот! На карту Киева посмотри!
- Да имел я твою карту Киева...
И в таком духе иногда могло продолжаться почти часами. Хотя оба прекрасно эту систему знают и нарисуют ее схему ветвлений за полчаса с закрытыми глазами. Но поспорить - это святое...


...особенно - за пивом. Вот уж где полностью проявлялось "языкотрепание" и пересказ всем известных историй, причем с каждым разом - все в более абсурдной и бестолковой "интертрепации". Оно и понятно - в тесном мирке, где поход двух человек в Аскольдову на очередную "диггерку" воспринимается чуть ли не как событие мирового масштаба.
- Так вот,эту решетку было бы здорово перепилить. Там же внизу другая система! Вдруг она больше самой Кинг Спелео окажется!
- А чем пилить-то? - Спрашиваю я у разгоряченного Всеволса.
- Ну тип эта... У меня "болгарка" есть, могу взять.
- Ладно, окей, договорились. А кто еще придет?
- Не, у меня не получается... Я хочу к сайту новый дизайн доделать, а то меня Сэт уже затрахал...
- Штиг, твою мать! Да никуда этот дизайн от тебя не сбежит! - Пытаюсь отговорить его я, - Сэтфэйе еще полгода будет потом туда обещанные статьи выкладывать...
- Да этот Сэтфэйе, блин... Я знаю - но тогда уже я буду его трахать! - со смехом заканчивает Штиг.
- Вот извращенцы, абздец! То один другого... - но меня перебивает Всеволс:
- А им нравится - то один удовольствие получает, то другой!
- Ну, за всеобщеее удовлетворение! - поднимаю я полупустой бокал с пивом и, не обращая внимания на попытки Штига послать меня по известному адресу, таки чокаюсь с ним. Все пьют, еще давясь от остатков смеха.
- Так что решаем?
- По поводу этих двух голубых или по поводу чего? - язвительным тоном я отвечаю вопросом на вопрос.
- Пошел ты...
- Спасибо, Штиг, уже был! Не понравилось!
- Да заколебали вы уже! Короче - мы идем или нет?
- Идем, идем... Типа на два часа дня устроит?"


Нет,бессмысленно так описывать То Время. Диалоги так и остаются мертвыми строчками, а смысла не прибавляется совершенно. Ах, надо, наверное, переходить к более понятным временам... Но ведь тогда получится, как биография без детства - без детской боязни темноты в комнате и без детской гордости за собственноручно вызванный лифт. Без наивно-беззаботного настроения и постоянного ощущения собственной крутизны при взгляде на более младших ребят.


"А впрочем,описывать этот период совершенно бессмысленно. Я совершенно никакой писатель, чтобы суметь передать То Ощущение и Те Настроение наивно-беззаботных, но Гордых, как горные орлы, Диггеров. Через пару лет Те, Первые, Времена воспринимаются уже с легкой усмешкой – дети, мол... Особенно, когда видишь таких же, как и сам тогда был - с фанатичным блеском в глазах, прошедший за свою жизнь только пару прибережных дренажек и чувствующий себя крутым, как вареное яйцо. Потом это выглядит смешно, но Тогда... Тогда ты знал, что там, где ты только что побывал, большинство твоих знакомых небыло и никогда небудет. Возникало ощущение причастия, что ли, к какой-то тайне, к каким-то секретным знаниям.
По сути, это просто банальная эйфория энтузиаста-первооткрывателя (или что-то в этом духе). Но,честно говоря, очень не хочется опошлять все такой, какой-то довольно мертвой и в чем-то даже банальной, формулировкой. Если вы когда-то занимались чем-то первый раз в жизни, то вам знакомо это ощущение. Если нет - значит... Значит, я вам глубоко сочувствую.
Кроме того, следует заметить, что мы делали сайт. Второй сайт в нашей стране подобной тематики и далеко обогнавший первый (не наш, а очень за некоторые высказывания нелюбимых нами DNG) по количеству информации,на нем содержащейся. На то время я еще не являлся одним из его администраторов, но я писал отчеты, сообщал все известные мне новости, поддерживал беседу на форуме... Наверное, именно из-за того, что наполнением сайта занималось не пару человек, а достаточно большая группа единомышленников (хоть и все равно с кучей проблем, но это уже детали), он не умер через пару лет, когда его отец-основатель этот проект забросил, а мать-основательница (да не обидится он за такие слова) и бессменный Почетный Скрипто-ГлюкоПисатель года на два выпал из поля зрения общественности. Всмысле, не просто не закрылся (это отдельная заслуга Эльфмэна - довольно оригинального человека, который организовал, кстати, нам очень великолепный хостинг и просто прекрасные доменные имена), а продолжал (хоть и худо-бедно) наполняться информацией."


"Интересно, а он жив ли - до сих пор?" - подумал Виктор. "Хоть я и ушел оттуда три года назад,но – интересно. Все-таки я в него тоже кой-чего положил..."
Борясь сам с собой в своих противоречивых чувствах, он запустил браузер и, на секунду задержавшись перед набором, быстро отстучал на клавиатуре знакомое название. И – Enter. Ввод.
Но вместо сообщения об ошибке загрузился сайт... С обновленным интерфейсом ("Без меня уже обновленным!" - мелькнула почти истерическая мысль, смешаквшись с горечью обиды). И – старый, родной форум. Сколько о нем не было споров, сколько не было выпито пива за обсуждением его судьбы, сколько не возникали мысли о его смене на другой, но всегда большинство админов его отстаивали. Вот это было по-настоящему приятно - как будто вернулся из долгого путешествия и увидел в успевшей стать чужой квартире родной, хоть и потертый, ковер, знакомую с детства лампу... В груди как-то непонятно защекотало, а к горлу совершенно неожиданно подкатил комок.
"Но это уже не мой сайт! Да,он был моим, но уже не мой..."
И все же. Глаза случайно выдернули из списка авторов знакомые имена – Сусанин, Полковник, Ghost... Не все, но – некоторые. Причем это не просто знакомые имена - это люди, которых он знает в лицо. Люди,с которыми он пил. Люди,с которыми он лазил. Люди, с которыми он когда-то (три года назад - целую вечность!) проводил большую часть своего свободного времени. Здесь есть те, с которыми он открывал новые хода, есть те, с которыми он ругался чуть ли не до мордобития, есть те, с которыми он не просто лазил - дружил и те, которых он видел только изредка, мельком, случайно - если попадал на вылазку, на которой они были.
"Но эти времена уже прошли - их не вернешь. Поэтому нечего травить душу - закрывай его, закрывай, закрой!" - твердил про себя Виктор, читая заголовки тем и авторов, их написавших... Потом клацнул наугад в одну из тем и начал жадно читать... Это был совершенно, как это видно по стилю, безобидный и стандартный "бескровный, вялотянущийся спор ни о чем" – "расхобочения", как называли подобные вещи они ("Мы..." - шевельнулась у Виктора мысль, но он поспешил отогнать ее прочь, - "Они!"). Суть была в длине Змейки – катакомбы, отрытой Виктором (и стараниями еще нескольких людей) на границе Кивской и Винницкой областей. Спорил прекрасно известный Виктору Полковник с совершенно неизвестным ему Тараканом. "Таракан... Блин! Да это ж тот чайник, которого я прямо перед своим окончательным уходом успел сводить в Николку... Таки поднялся чувак - молодец!" - С удивлением вспомнил Виктор и почувствовал прилив гордости за Того, Которого Он Первый Раз Сводил Под землю - как учитель за своего лучшего ученика. Впрочем, он только один раз сводил, а остальное было без него... Тут Виктор с каким-то почти трепетом увидел, что речь идет о нем!
Polkovnik: "Вот если бы с нами был наш Великий Алкоголик всех времен и народов, он бы тебе показал, что тот шкурник совершенно великолепно проходим и за ним открывается еще кусок системы."
Tarakan: "Да плевать я на него хотел! Если он проходимый, почему не нарисован?"
Shtig: "Потому что рисовать шкурник у нас с ним никаких сил небыло - я и так туда еле-еле залез. Но топосъемить тот кусок системы у нас небыло возможности - мы с собой ничего не взяли, поэтому ограничились тем, что быстро ее пробежали, оценили примерное расстояние и перспективы и свалили. Я еще в этом 'лядском шкурнике застрял намертво..."
Да это же Штиг! И рассказ о продолжении системы, которое они открыли незадолго перед его, Виктора, уходом! Видать, там никто так и не побывал!
Tarakan: "Вы его нашли больше трех лет назад, вот, то почему до сих пор не отрисовали, раз там больше десяти километров есть?!"
Shtig: "Дорогу я забыл... :("
Дорогу... Внезапно Виктора осенило - дорогу туда он знает, как марку пива, которое он сегодня пил. Рука привычно дернулась к кнопке "Ответить", но Виктор вспомнил - теперь это не его компания. И ему почему-то стало очень грустно и одиноко. Он вернулся в список форума и начал читать остальные топики.


Внезапно,совершенно некстати,зазвонил телефон. Виктор глянул на часы ("Ого! Уже восемь!) и взял трубку, уже догадываясь, кто звонит. Сейчас это стало очень просто - не то,что Тогда...
- Говори...
- Привет! Как насчет...
- Ага. Давай. Тут все равно горе... Короче, давай тули сюда быстрее.
- А че из закуски брать? И че за горе, чувак?
- Потом расскажу. Закуска? А хрен его... Может,картошки нахренячить?
- О, давай! Короче, уже выхожу.
- Жду.
Ну конечно – Костик, он же Толстый, собственной персоной. Как и планировалось. И по времени сходится - когда он придет, будет как раз примерно полдевятого часов - самое время, когда жара еще есть ,но уже заметно идет на спад. А ровно к середине бутылки приходит ночная прохлада. Под которую разгоряченное тело очень великолепно воспринимает к тому времени уже ледяное пиво...
Виктор вздохнул и пошел на кухню - чистить картошку. В голове было пусто и, почему-то, обидно. И следов зависти, как в разговоре со Сталкером, не чувствовалось - одна обида. На тех, которые лазят и на себя, за то, что ушел. Последнее чувство Виктор отгонял, как мог, но оно не уходило. Возвращалось и цеплялось за мозги, как отвратительный осьминог облеплял лица ныряльщиков - и нельзя его было ни отодрать, ни куда-то сдвинуть...
Из такого оцепенения Виктора вывел только звонок в дверь. Он вздрогнул, помотал головой, отгоняя прилипчивые мысли и пошел открывать.


Самое приятное в подобных мероприятиях, хоть с этим многие и поспорят, это когда все приготовления закончены, закуска стоит, охлажденная водка открыта, все приготовлено и можно с чувством полного глубокого удовлетворения наливать по первой... Нет, это не просто желание поскорее "тяпнуть", это не предвкушение будущего алкогольного опьянения, это просто ощущение Завершенности Подготовки, приправленное щемящим ощущением Начала Праздника (или Начала Релаксации, или Начала Долгожданной Неспешной Беседы За Бутылкой Водки С Приятным Собеседником - нужное вычеркнуть или вписать свое по вкусу). Момент, когда понимаешь, что суета последних N минут (даже если всего-лишь пяти) уже закончена. Равно как и все дела на сегодня. Момент, когда ты понимаешь, что дальше ты можешь просто неспеша пить, о чем-то беседовать под негромкую подходящую музыку и тебя на сегодня уже не волнуют совершенно никакие проблемы. Возможно, это и есть один из ключевых моментов таких вечеров - своеобразная демаркационная линия между бурным стрессовым днем и совершенно расслабленным вечером.
Только не нужно путать это с шумными пьянками! Когда собираются больше двух человек и мысль у них не посидеть,неспешно потягивая водочку безо всякого повода, а просто повеселиться, оттянуться, там нет этого момента. Там – бурное, искрчщеееся веселье. Равно как и нету его между двумя алкоголиками, желающими с утра опохмелиться - там не до понимания величия момента, там просто почти животный инстинкт - тяпнуть.
Но когда ты сидишь нежарким летним вечером (или осенью на кухне, слушая дождь за окном, или теплым зимним вечером у камина, или темным весенним, примерно апрельским, вечерком - главное настрой, а не время года) на пару со своим другом (или другим близким человеком) и готовишься провести вечер в неспешной, тихой, в чем-то философской, обстановке - такой момент, момент "Наливания первого бокала, произнесения первого тоста и выпивания первой стопки" всегда заметен и приятен.
И вот он пришел. Я разливаю каждому по стопочке (они у меня небольшие - грамм на двадвать, не больше - зачем спешить), мы их поднимаем и я говорю традиционный для Первой Рюмки тост:
- За встречу!
Легкое касание стопочек - звон почти не слышен, да он и не нужен в данной ситуации, скорее, чоканье рюмок - это как рукопожатие при встрече. И - почти незаметный вкус Хорошей Водки (мы уже давно не пьем, как в молодости, ту отраву "пять-пятьдесят", теперь мы пьем Настоящую, ароматную, как ей и полагается быть, водку).Вкус, который прокатывается по рту обжигающе-ледяной волной и скатывается по пищеводу вниз. И ты даже не понимаешь, то ли водка тебя согрела, то ли охладила (потому что,как и полагается быть приличной водке, она сейчас ледяная).
- Хорошо пошла... Супер!
- Ага... - накалывая на вилку несколько палочек жареной кеартошки, киваю я головой.
После этого минут пять мы едим – во-первых, потому что просто банально хочется кушать, а во-вторых, остывшая картошка - это уже не то, а вот свежая, горячая... Пока картошки на сковородке не становится раза в три меньше, мы не отрываясь едим, а потом опять разливается водка.
- Ну... - По-Булдаковски произношу я, - За погоду!
- Ага, давай...
Вот теперь, отпив по второй, мы поудобней устраиваемся и закуриваем.
- Ну че, типа, скажешь хорошего? - спрашиваю я.
- Да ничего пока... Все как было, так и осталось. И начальником я пока не стал...
- А че так тянут? - переспросил я, - тебя ж уже собирались чуть ли не неделю назад на место Юры поставить? Или он все-таки не уволился?
- Да не, уволился... - грустно вздохнул Костик, - Но у него на новой работе какие-то хоботья и он пока на этой еще работает. Типа полуофициально, вот.
- Гы, прикольно! - усмехаюсь я.
Костик усмехается в ответ, затягивается и, потянувшись, стряхивает пепел в пепельницу.
- А у тебя как? Чего ты там жаловался на горе какое-то?
- А-а... - Протягиваю я, - Ну типа я вот книжку решил написать... Ну,помнишь, я тебе говорил...
- Это типа воспоминания о диггерстве? - Костик усмехнулся, - Ну как же, как же, помню... А чего горе? Клавиатура поломалась?
- Да пошел ты! - Костик опять иронично усмехнулся, - Кроме того - можно мышкой писать! Знаешь такую вещь - экранная клавиатура?
Костик рассмеялся и опять потянулся к пепельнице.
- Че, и экран тоже навернулся? Блин, чувак, это уже денег стоит!
- Вот ты корова, мать твою! - беззлобно обругал я его, - Да нет, все работает. Просто не идет. Описал вот первый год - и все. Во-первых, - я загнул мизинец левой руки, - описал отвратительно - ничего толком непонятно, а остальное, по моему, скучно и банально...
- Ну у Ленина тоже было "скучно", "банально", а остальное непонятно. А однако кучу томов наваял! И ведь в школе учили! Так что ты стремись! - перебил меня Костик, но, игнорируя эту реплику, продолжал.
- Во-вторых, - загнув безымянный палец, я внимательно посмотрел на моего собеседника, - этим ничего не объяснишь. Я могу исписать хоть весь свой винчестер, но ни на грамм не передам всего, что я хотел сказать! Я сейчас исписал что-то около тридцатника килобайт, но суть, которую хотел донести, так и не отобразил. А в-третьих... - Я загнул средний палец и затянулся сигаретой, - В-третьих, мне хочется под землю, но я этого как бы и не хочу. Да и куда сейчас - столько лет прошло...
- М-да... Так тебе все-таки хочется или не хочется? Ты хоть в этом вопросе определись...
- Блин, мать твою! Да не знаю я, в том-то весь и прикол! Как бы да, я даже на форум сегодня залез... Но я же отказался от всего этого! Ну, допустим, вернусь я сейчас - и что? Куча новых людей, из старых, наверное, осталось только несколько человек. Получится, останусь я сам по себе. Да и времена уже не те.
- Новых людей, говоришь? Ты ж сам просто обожаешь чайников водить! И журналистов! Еще на пиво и тех и других разводить...
- Да при чем тут на пиво... Хотя даже если и так - то ты все равно дурак. Я ж не знаю, что за последние три года где происходило, и где что открыли! Что я вещать буду, бля?
- Ну, вещать ты всегда у нас умелец был... Я, конечно, при этом так и не поприсутствовал, но до сих пор помню жалобы Штига на твои беседы о египтянах.
- О шумерах! - поправил я, - И не беседы, а вещания. И у Штига были не жалобы, а наоборот - потому что мои лекции ему засыпать помогали. Так что ты не путай яйца петуха с котлетакми из курицы!
- Ха-ха-ха! Такого я еще не слышал! - Рассмеялся Костик и отправил в рот пару кусков картошки, - Ну а излагать только то, что ты знаешь что, не судьба? Блин, да я помню, как ты с половиной новичков общался - спаивал неокрепшие организмы до полного выпадения в осадок и...
- А чего они пить соглашались? - обиженным тоном спросил я, прервав на середине процесс тушения бычка в пепельнице.
- Авторитетом давил, наверное... О! - вдруг воскликнул Костик, - а ты не хочешь сам новичком заделаться? Вылови какого-нибудь лоха, который типа лазит давно, но тебя не знает, напросись сходить вдвоем с ним в Змейку, а потом в каком-то узком шкурнике возьми от него - и сбеги! А у входа потом дождись и вежливо так осведомся - где это он столько шарился... Прикольно!
- А если он сильный окажется и мне мордцу набьет? - прищурив один глаз,осведомился я.
- Ну тогда начинай давить интеллектом, - увидев мою усмешку, он тут же поправился, - то есть авторитетом, я хотел сказать... Скажи, кто ты - и он сразу в ужасе убежит!
- Да ну тебя, Телепуз, блин... Я серьезно, а ты все опошляешь! Пошляк Вы, Сэр! - указывая только что взято в руку для разлития бутылкой на него, констатировал я сей факт.
- Сами Вы "сэр"... - привычным эхом отозвался Костик. - Кому ж еще теперь пошлить, если ты уже давным-давно забыл, как можно превращать обычные фразы в такие, от которых человек, их произносивший, сразу хватается за голову!
Я вздохнул:
- Да,было... Слышишь, ты, "обычный человек", смотри за головку не схватись! Некультурно это...
- Ну вот, совсем другое дело... - вздох. - Вобщем, давай тогда выпьем как раз за нездоровый юмор здоровых пошлостей? Вобщем, Родина - мать!
Ну что еще с ним делать? Я тоже произнес этот родной девиз всего АКИСа и выпил. Закусил парой картошин.
- Вот. К тому же, если все так плохо, как ты описал, после первого раза больше туда не пойдешь. Съезди на выходные, полазь, посмотри... Ну не оторвут же тебе там голову, в конце-концов!
- Только головку... - даже не задумываясь,отозвался я.
- О! Вот это я понимаю! "Я пошлю - следовательно я существую"! Правильный подход!
- Собака...
- Сам дурак. Кстати, и поводов, по которым ты перестал ходить, уже нету...
Ну как ему объяснить,что не все так просто... Как с книгой - невозможность передать свои чувства, ощущения, настроение, в конце-концов. А хочется.
- Все равно - я же решил забросить это дело .К чему возвращаться опять к тому, что когда-то забросил навсегда?
- Значит, не навсегда, раз тянет! Ну я понимаю, когда ты бросал - тебе не хотелось терять Любу... Так она же все равно сбежала! Значит, дело было вовсе не в твоих вылазках.
- Конечно! "Не в вылазках"... А какого хрена она после каждого моего возвращения из похода устраивала мне атомную войну?!
- Ну незнаю... Это, значит, был просто повод!
- Нихрена себе повод! Каждое воскресенье - очередная ссора. И со мной она туда не хотела, сколько не приглашал...
- Ну типа это самое... Все женщины – 'ляди, вот. Блин, ты вспомни, как ты с трудом пошел в свое время на этот шаг! Как разрывал отношения со всеми ТЕМИ знакомыми... И твердил все время про себя "Любаша мне дороже даже пяти Змеек!". А как развелись (и никакие Змейки тут не при чем) - заладил эту песню, мол, дескать, все, бросил, покинул, все кончено... А сейчас сам говоришь – тянет. Ну дык сходи, 'б твою мать! Не знаю, какого хрена, но ты почему-то вбил себе эту глупость, что под землей тебе делать нечего, и носишься теперь с ней... А на самом деле - есть чего! Возраст не тот? Какой, бля, возраст, если тебе еще тридцатника нет! Вот когда будет лет пятьдесят... Хотя тот же Доктор в свои пятьдесят пять по Млынкам так рассекал, что многим из молодых тоскливо приходилось! Так что, чувак, дело совсем не в возрасте и жене (тем более,бывшей). Вот. Короче, либо лезь под землю, а потом предъявляй конкретные претензии, либо перестань 'бать себе и мне мозги!
Костик разошелся... Что с ним случалось довольно редко. Хотя он в чем-то и прав... Может, действительно сгонять... Не знаю.
- Ну выберусь на ближайших выходных... Только сомневаюсь, что мне понравится - народ уже не тот. Я сегодня форум читал - не то. Не то, чтобы и хуже, но уже не те настроения...
- А что ж ты хотел - чтобы все всегда оставалось статичным? Блин,так не бывает!
- Но изменения ведь не всегда в хорошую сторону! Поэтому, может, сейчас лучше не лезть, а подождать... - Тут я прервался, потому что понял, что говорю что-то явно не то, - Блин! Я не то хотел сказать...
- Но сказал! Ну вот смотри - когда ваше диггерское движение было лучше - в двухтысячном или две тыщи втором?
- Конечно, во втором! Более развитое, мест больше знали...
- А настроение? Что, никогда сам мне не рассказывал о ностальгии по первым годам?
Тут крыть было нечем - он и сам об этом недавно писал. Я поднял руки, согнув их в локтях.
- Окей! Согласен - признаю! Сдаюсь. С одной стороны, в двухтысячном было очень классно - все свои, узкая тесная компания... Но в другой - лучше в две тысячи втором - большая компания все же несколько хуже. Да и опопсение там пошло своеобразное всего движения в целом... На примере той же Глыбочицы – как мы ее искали, как мы ее потом нашли с трудом, проползание шкурника в ливневке на пузе - вот уж до чего нездоровый фанатизм!, потом первое героическое первопрохождение, следующие допрохождения... И - как потом все просто - "сегодня ходили в Глубочицу. Вася и Ваня." Ты знаешь, просто обидно иногда становилось - такое ощущение, что что-то твое, родное превратили в проходной двор. Эти Вася и Ваня приложили хоть какой-то труд к тому, чтобы эту Глыбочицу найти? Нет,они просто прочитали на форуме! А сколько времени и сил потратил Штиг с народом, когда ее искал?! И так во всем - залез на сайт, прочитал описание и местоположение, отпечатал карту - и вперед! В итоге получается чуть ли не экскурсия... Идешь по нарисованной кем-то карте, вход находится тут же, внутри обошел всю систему, зная, что куда ведет и что где находится... В итоге весь дух первооткрывательства инстезает, как класс. Хотя, впрочем, это далеко не единственная черта...
- Постой! - перебил меня Костик, - Это я ж получается - на карты уже и смотреть не надо? То есть, зайдя на сайт, закрывать глаза и жать Альт-Эф-Четыре?
- Нет, это не то... Вобщем, вспомни, я тебе рассказывал - как мы нашли Глыбочицу. Ну или хотя бы ту же Ходосовку или Змеиную... Вначале поиск по скудным источникам, потом долгая, очень часто безрезультативная наземная разведка и в итоге мы все-таки находим! Коллектор, каменоломни, неважно! Но - долгий поиск, разочарования, опять упорный поиск... И в итоге победа! А всякие Васи Пупкины, не хочу про него ничего сказать плохого, но имя он сам себе выбрал, заходят на сайт и -опа! - вот она, Ходосовка!, или вот она, Змейка! И - никаких поисков, ничего! И, если в свое время мы, изучая ту же Змейку, проходили каждый метр почти с величием, с гордостью за самих себя, и мы не знали ничего - ни какая это система, ни где что есть хорошего... Мы даже воду таскали с поверхности хрен знает откуда! А сейчас заходит Вася Пупкин на сайт и - у него и место входа (пусть даже примерное, ты ж помнишь - мы никогда не выкладывали точное место нахождения чего-бы то ни было), у него и карта, у него и советы, где водокап, где удобные стояночные гроты, куда лучше всего сходить... Вот и получается, что сегодняшнее поколение спелестологов и диггеров - полные пионЭры и мудаки. Грустно все это...
- Не,чувак,это тоже не подход - прятать информацию от всех и давать ее только своим.
- Я знаю! Вот это и беда! С одной стороны - прятать нельзя, а с другой - показывать все - тоже беда получается. Даже золотая середина - показывать только кары без входов - ни от чего не помогает, потому что все входы узнать довольно легко, а карты - вот они на сайте! Даже если спрятать карты, то опять же, залезши в пещеру и встретив там кого-нибудь и испив с ним вместе водочки, пива, портвейна, ну, вобщем, с кем чего, ты эту карту получишь без единого вопроса! Ну или хотя бы схему ветвений с кучей комментариев... И - все! Ты уже систему знаешь!
- Нет, зачем все так усугублять... Вообще-то, может, ты в чем-то и прав, но вобще... Нет, это неправильно - заставлять всех искать вход, рисовать карту, искать водокап... Просто воспитывать их нужно соответственно! Вот вспомни, как ты водил новичков - только и делал, что пивом нажирался весь поход - что До, что Во Время, что После. И как потом после этого будут себя вести новички? А учитывая, как ты рассекаешь по системе - с хреновым светом, ругаясь матом, не думая, куда ты где сворачиваешь... Требуя на каждой развилке водки... Хотя водил ты как правило, хорошо, но в глаз бросалось-то совсем другое: пьянство и полное раздолбайство!
- Да при чем тут это?! - перебил его я, ударив по подлокотнику своего кресла кулаком, -
Ты помнишь, кто меня привел в диггерство, и что? Я начал, как он, курить траву и рассказывать всем об Ананербе?
- Да при том! - В тон мне ответил Костик, - Во-первых, на вылазках при тебе он никогда не занимался ничем, кроме вылазки... вспомни того же Госта - первый раз его под землю повел ты, - Костик уткнул в меня пальцем, - и что? Он начал пить, ругаться матом и ходить только по картам, срисованных с сайта? Ну?!
Я хотел что-то возразить, но понял, что возразить действительно нечего.
- Не знаю, Толстый, не знаю... С одной стороны, ты прав, - Толстый утвердительно кивнул головой и набрал со сковородки еще несколько картошин, - а с другой... Не знаю... Даже дело, наверное, не в картах и не в описаниях входов, а в людях. - Толстый утвердительно кивнул головой, утверждающе сделав большие глаза и кивнул, - Но... Я что, виноват, что приходят мудаки типа того же Симакса, если ты его помнишь? Типа того же Сусаниа, когда он только начинал ползать?
- Он же исправился после нескольких речей! Да и Сусанин со временем поумнел. А этот, как его, ну ты рассказывал когда-то... Который был мудаком, упал тебе на голову в Кловице, который умудрился себе каску на четыре части расшибить...
- А,блин... Вспомнил. То ли Гэри,то ли Дэри... С ним все перестали куда-либо ходить. Мудак он.
- Ну и? Что с ним случилось?
- Свалил он от нас... Начал ходить какой-то своей компанией таких же мудаков, - наморщил лоб я.
- Вот! - радостно воскликнул Костик, - У-ше-л! - по слогам подтвердил он, ехидно ухмыляясь, - Потому что увидел,что это НЕ ЕГО компания.
- Потому что тогда, в то время, были еще Те Люди. К счастью для Сусанина, он вовремя перестал рас"издяйничать, и ему много раз было объяснено, как себя можно вести, а как нельзя - потому что его постигла бы та же судьба Этого Гэри, или как его там...
- И что в итоге стало с Сусаниным? Ну?
Я вздохнул. Действительно, может, он прав? Может, вся речь не в временах, а в нашем отношении к новичкам? Либо демократическое и наставляющее на путь истинный, либо нетерпимость в чистом виде. Хотя тут тоже есть возражение - Сусанин после нескольких речей проникся и стал себя вести, как полагается, а вот его "аналог"...
- Между прочим, Сусанин после пары речей стал нормальным человеком, а этот, как его... Как был мудаком, так им и остался, несмотря на все рассказы. - озвучил я пришедшую только что в голову мысль.
- Да ну тебя! - махнул рукой Костик, - ты еще количество слов, сказанный каждому из них, посчитай! Фигня это все... Всегда находятся (в любой, между прочим, компании) как и полные мудаки, так и просто великолепные люди. И это не зависит ни от времени, ни от компании, ни от положения Сириуса на небе. Да, бывают времена, когда видны только мудаки, а бывают наоборот - когда гении. Но в среднем, это правило довольно-таки постоянно. Да блин! - вдруг вскричал Костик, - Ты вспомни, мать твою, кто в свое время, за буквально сезон, написал кучу отчетов и нарисовал столько же карт, сколько до того на сайте насобиралось за все предыдущее время существования сайта?! Ну?!
- Намек понят... Но это - два человека на всех, кто в этот год появился в АКИСе. - угрюмо произнес я. Крыть было нечем. Действительно, за одно лето 2003 года ныне покойный Хартманн и еще один замечательный человек с трудновыговариваемым именем Тэйпмэйкер, сделали карты для всех систем, про которые до тех пор просто говорили "Ну да, надо бы откартить..." и забывали об этом.
А какие замечательные небольшие рассказики писал в свое время тот же Хартман? Да все пятьдесят килобайт его, Виктора, опуса, не стоят буквально пяти килобайт всего его очерка! Вот где - умение описывать и изображать эмоции, а не их жалкие словесные суррогаты! Виктору стало грустно.
- Между прочим... - вздохнул он и потянулся за бутылкой, - один из них был ты сам помнишь, кто... Давай помянем.
Молча, не говоря ничего, они подняли бокалы и выпили ставшую внезапно загорчившую водку. Потом в несколько неловкой тишине набрали рот картошки и ее сжевали. Потом Костик нарушил затянувшуюся тишину:
- Слушай, это ж у нас четная была? Четная! - сам себе ответил Костик и потянулся за сигаретами. Такая традиция сложилась в нашей компании довольно давно - если пьется водка, то перекур устраивается после каждой второй стопки. Естественно добровольный, но мы уже привыкли к такой, совершенно для нас необычной в реальной жизни, частоте.
Подкурив, мы удовлетворенно откинулись на спинки кресел. Костик бросил на меня хитрый взгляд, потом посмотрел на тлеющий кончик сигареты и несколько ехидно произнес:
- Ну что, еще спорить будешь?
- Да хер с тобой! - вздохнул я, - Тебе просто повезло - я сегодня не в форме. И не в духе. И вообще - не подеремся.
- Конечно,не подеремся! - радостно сообщил Костик, - мне тебя бить жалко будет! С кем мне тогда водку жрать? Так что живи пока!
- А если я завтра брошу пить? - ехидно переспросил Виктор, наклонив вбок голову.
- Да ну тебя! - махнул рукой, - я тебя уже около 20 лет знаю - не бросишь!
- Корова ты, блин, противная. - сказал я, естественно, уже заранее зная, что он ответит:
- Не-е... Соба-ака!
Некоторое время мы молчали, потом я вдруг произнес:
- Слушай, а ты знаешь, что мне еще в более поздних, чем начало АКИСа, временах, не нравится? То, что народу очень много. Мы еще со Штигом в свое время долго беседовали... Да,впрочем, и не только с ним... Вот смотри - в двухтысячном году нас было сколько? Ну, допустим, человек шесть - которые постоянно везде лазили и более-менее хорошо друг друга знали. А вспомни мои последние рассказы о тусовке разлива две тыщи седьмого года от Рождества Христова - постоянно лазящих в одну только Змейку человек сто будет. А еще и дренажки, Кловы всякие, те, кто каменоломни не признает, кто из принципа только по дренажкам рассекает... ПОСТОЯННО ЛАЗЯЩИХ уже пару сотен человек будет! Знать этому количеству народа друг друга хотя бы так, как ты знаешь того же вышеупомянутого Сусанина ты – ну, видел несколько раз, несколько раз раз пили - уже довольно тяжело. А если еще и знакомиться поближе - так это вообще нереально. В итоге между ними нет таких взаимоотношений, как у нас в свое время...
- Каких? - перебил меня Костик, - Вы не пьете все вместе? Пили, еще когда ты там был. Вы не лазите все вместе? Лазите. Естественно, небольшими компаниями - по вполне понятным причинам. Что еще? Одни незнают, что делают другие? Есть форум – пиши. Боишься, что эта информация нужна не всем, а только "своим"? Я ж точно помню - у вас был закрытый форум - для своих. Что тебе еще не нравится? Ты не чувствуешь того бремя славы - когда ты Один Из Шестидесяти, а не Один Из Шести? Так это, чувак, твои внутренние проблемы, а не народа. Звездная Болезнь называется!
- Да, блин, я не об этом! Просто происходит деградация всего спелестологического движения. Если, когда нас было шестеро, у нас существовала своя, негласная, этика поведения и мы все ее соблюдали, и заставляли соблюдать других, то теперь эта этика утеряна. Одни считают в порядке вещей писать на стенах гротов даты своего посещения - как в Журнале - хоть это и компания из всего пяти человек, но эти пять человек, во первых, портят настроение у остальных девяноста пяти, во-вторых, показывают плохой пример результатами своей деятельности новичкам, а в-третьих, понятное дело, вредят Системе. И что ты с ними сделаешь? Закрывать систему - как известно, не решение. Вернее, решение, но не то. Это неудобство и для своих же. Кроме того, появляется новый, весьма хороший человек, приходит к системе, а она закрыта! Ладно, обращается на сайт, потом его долго-долго водят по системе за ручку, а потом говорят "До следующей встречи! Обращайтесь!". В итоге человек либо уходит навсегда, либо ломает двери. А отсеять мудаков от не-мудаков по первому знакомству совершенно невозможно! Да я вижу, вижу, что ты хочешь что-то сказать, подожди, пожалуйста! - махнул рукой я, видя, что Костя что-то пытается сказать, - Это первая проблема. Вторая проблема, что весь народ постепенно становится все более и более ленивым. Интересно, где вход? Вместо поисков, ну, ты помнишь, сколько мы искали катакомбы поблизости от Киева? - я ткнул почти догоревшим окурком в сторону своего собеседника, тот кивнул. Я затянулся и затушил окурок в пепельнице, - Так вот, теперь вместо пояти полутора лет поисков какой-нибудь Вася Пяткин заходит на сайт и вычитывает всю информацию за пять минут. Ты помнишь, сколько сил и времени было потрачено на разведку той же Змейки, сколько мы все составляли топосъемку... А теперь тот же Пяткин может загрузить эту карту с сайта и спокойно с ней ходить. Сколько мы разобрали завалов и расчистили ходов! Но после первого года расчистки дело остановилось. А зачем дальше копать, если и так места много? М-да...
Третья беда - это то, что сейчас просто спотыкаешься об кучи народа. Блин, тот же Журнал, хвала ему и слава, приходилось в конце менять примерно раз в полтора месяца, хотя первый, такой же, прожил больше полутора лет! Ты теперь даже под землей не можешь ощутить себя в одиночестве и тишине: погулять в системе, никого не встретив по пути - чудо; послушать музычку и помедитировать в темноте - аж три раза!, обязательно кто-то припрется; Слава Богу, хоть никто на моей памяти не занимался воровством в системе, но не факт, что и без меня так все и осталось... А народу сейчас еще больше!
Ну и последнее. Если когда-то пещера была объектом для, некоторых – релаксации, для некоторых - способом получения адреналина, для некоторых - приятным местом прогулки, то теперь даже та же длинная Змейка - почти коммунальная квартира, куда по выходным собираются все, кому не лень, устраивают там обычную вечеринку с танцами в одном углу, обсуждением новинок "Интела" в другом, пьянкой в третьем и научным диспутом в четвертом. И все забывают и о том, у кого в гостях они находятся, и то, что поговорить можно и в Киеве, для этого вовсе не обязательно выезжать куда-то хрен знает куда... Вот.
- Все? - мягким тоном осведомился Костик, когда я облегченно вздохнул. - Ну? И что теперь? Только из-за этого не лазить? К тому же даже в те далекие времена, о которых ты с таким азартом вспоминаешь, тоже были свои мудаки, ты это двадцать минут назад сам же и признал. Теперь стало больше народа, а, следовательно, и больше мудаков. Вот и все.
- Дак вот я ж и говорю, что народа больше стало! - воскликнул я, наклонившись вперед, - И это мне больше всего не нравится!
- Ну и что? Бери пару человек, рули в дальний уголок пещеры, куда все редко-редко заходят и сиди там, занимайся, чем хочешь. Захотел погулять - гуляй по тем же отдаленным районам. В чем проблема-то?
- Да ни в чем... Как бы тебе это объяснить... - протянул я, - Вот смотри. Ты находишься в, допустим, трехкомнатной квартире. Кроме тебя там еще есть человек десять, которые тебе совершенно неприятны, а тебе хочется спокойно посидеть, почитать книжечку, попить в одиночестве пивка... Ты запираешься в одной из комнат. Все вроде бы классно, но ты ЧУВСТВУЕШЬ, что в квартире ты по прежнему НЕ ОДИН. Отзвук чего-то смеха, чьи-то почти неслышные шаги... Ты все равно ощущаешь дискомфорт! Ну, и как ты поступишь теперь?
- Ты дурак? Это же совершенно несравнимые вещи! Одно дело – место, где я живу, и совсем другое – то, куда я прихожу отдохнуть. Тут было бы уместно сравнение с лесом, с пляжем, еще что-нибудь типа того... Но никак не с квартирой!
- Так вот именно! - вскричал Виктор, - а теперь Змейка и Ходосовка превратились в две больших коммунальных квартиры. Нет, я, конечно, не спорю, что оборудованный ПБЛ, на котором можно жить с неделю комфортно и удобно, это хорошо. Но когда на всех этих ПБЛах творится полный разврат и вся вылазка происходит по сценарию "залезли-нажрались-протрезвели-вылезли", то это уже явно какая-то патология. Какого хрена нужно ехать хрен знает куда, чтобы там нажраться? Нажираться можно и в Киеве. Снять квартиру, заколотить окна, выкрутить все лампочки, переодеться в комбезы... И все - мы на ПБЛе! Каждый - с налобником, мрак непроглядный - чем не пещера? Нет, я, конечно, понимаю - типа выпить и все такое... Ну даже понимаю, нажраться в пещере. Не вопрос, сам такой! Но я понимаю один раз, два, три раза! Попраздновать чьи-то дни рожденья, отметить Новый Год... Но зачем устраивать пьянки при КАЖДОЙ вылазке в пещеру?
Естественно, я понимаю - взять вечером бутылочку, не спеша распить, потрепаться... Это да, приятно. Но если бы там пили бутылочками! Не меньше литра водки на брата! Смысл? Не понимаю...
- Во-первых, ну что ты сейчас от пещеры возьмешь? Все более-менее разбираемые завалы разобраны, все подозрительные лазы расчищены. Что теперь делать? Наматывать вылупя глаза по системе круги? Это скучно. Топосъемка? Уже сделана. Зачем повторно снимать? Вот, соответственно, и получается...
- Да,тут ты прав. Понимаешь, в конце-концов действительно приходит облом. Когда уже налазился, наискался и понимаешь, что искать еще что-то совершенно бессмысленно - и найденного хватает с головой. Это я еще по киевским коммуникациям помню – что, нашли новый коллектор? Да, прикольно... Ну, сходим как-нибудь... Потому что знаю - ничего нового я там не увижу. Тот же бетон, та же форма хода. Хотя можно найти очень красивые места... Да, тут ты прав. - Виктор удрученно покачал головой, - Причем с этим ничего ведь не сделаешь! Нельзя людей пинками поднять и скомандовать "Вперед! Ищите продолжение!" - тебя просто пошлют. Да...
- Вот именно! Ну и во-вторых... Ты никогда не думал, что пещера - это просто повод собраться всем вместе? Посидеть, поговорить, да, блин! Даже нажраться вместе! Ты ж сам знаешь - АКИС это не просто компания товарищей, которые собираются вместе, чтобы исследовать подозрительную дырку, нет - это куча друзей, которых объединяет тяга к подземельям. Конечно,можно в Киеве собраться, пивка попить, как это в свое время очень часто делали у Клова. Но хочется и под землю!
- Нет, нет, нет! - перебил Виктор речь Костика, - Да блин! Это же почти по Фрейду, только секс заменен на алкоголь. Чушь полная! Что, Пан Сталкер тоже лазит по той же причине, что и остальные? А Мышь?
- Блин! Помнится, ты ж мне сам и рассказывал, как они лазят – тогда, когда уже все тела пребывают в том состоянии, в котором общаться с этими телами уже проблематично, они идут гулять по пещере. А потом может даже какой-то завал разберут или замыв прокопают... Ты сам точно так же много раз делал, ёбт!
- Ну, так то я... И Сталкер... А большинство чем в это время занималось?
- А из этого большинства зато находились товарищи, которые вместо водки шли вместе с вами и вам помогали, стоило только об этом намекнуть. Так может, все эти пьянки есть результат того, что просто некому было сказать "копать тут!"?
- Не знаю, но в твоих словах логика есть. Правда, я вот не пойму - мне что, нужно наматывать круги по всем стоянкам и кричать на каждом "Я иду копать! Кто со мной?" ? Это бред!
- Не так, конечно, но что-то в этом духе. Впрочем, действительно, это все полумеры... - задумчиво протянул Костик, - Но если начать заниматься делом и показывать правильный пример поведения, то в конце концов народ поделится на "своих" и "не своих". Если та линия поведения, которую ты продвигаешь, окажется удачней прошлой, то все почти мгновенно начнут ей следовать. А если нет... Значит, ты не прав!
- Ну и что выйдет? В итоге опять все сведется к пьянкам!
- Блин! Ну это же по определению глупый довод - "в том, что мы пьем, виновата пещера" и дальше список "отмазок": "делать там нечего", "топосъемку всей пещеры уже провели", "ходить кругами неинтересно"... Это все равно, что говорить "я не могу не пить водку, потому что кроме нее в этой комнате сейчас ничего нет", совершенно игнорируя тот факт, что достаточно спуститься вниз, в магазин, и купить себе, ну, скажем, кефира. Блин, это не пещера виновата в тотальном алкоголизме!
Виктор выслушал эту тираду с кислой перекошенной рожей. Да, конечно, пещера тут не при чем... Но как объяснить, что пьянки устраиваются не только из-за того, что нечем больше заняться, а из-за того, что так все привыкли? Хотя такая постановка вопроса только доказывает, что пещера действительно тут не при чем. Наконец потянулся за уже полупустой бутылкой водки, не спеша разлил ее по стопарикам и произнес тост:
- Чтобы алкоголя было в меру и он не мешал нашей жизни.
- Ага! - подтвердил Костик, протягивая свою рюмку навстречу моей, - А это вообще верх совершенства - пить за то, чтобы пить меньше! Прямо как война за мир!
- Или как секс за девственность, - улыбнулся я.
- Аг-га! - ухмыльнулся Костик и выпил.
Виктор тоже опрокинул стопку в рот. Водка уже чуть-чуть нагрелась и стала не такой причтной, как вначале. "А все же что-то есть в этой идее - приносить летом напитки в ведерке со льдом!" - подумал он, - "Надо будет у себя попробовать реализовать такую идею..."
- Так ты поедешь в Змейку или нет? - вывел Виктора из задумчивости голос Костика.
- Незнаю. Нет, наверное. А может и да. Я пока и сам не решил... - Задумчиво протянул Виктор.
- Ну ты думай, думай... Только смотри, там не спейся. А то организм у тебя уже отвык за три года от классических АКИСовских пьянок – глядишь, и окосеешь после первой же бутылки!
Виктор хитро прищурил правый глаз и ехидно спросил:
- А что я, зря я его иногда с тобой тренирую? Вон даже сейчас мы чем занимаемся, как не тренировкой печени?
- Ну вот, видишь! Значит, в Змейке тебе бояться совершенно нечего! Я так понял, есть две проблемы - заблудиться и спиться. Первая тебе и раньше не грозила, а вот теперь я уверен,что и вторая не грозит!
- Вот сволочь! Ну ты мне скажи, чего ты меня так настырно пытаешься туда отправить? Тебе-то от этого какая выгода?
- Да так... Чтобы ты мне тут не жаловался на жизнь. А то надоедает твое нытье слушать, чесслово!
- Ой, так уж надоедает? А как ты мне на работу начинаешь жаловаться - это ж воообще, извините за выражение, 'издец!
Костик вздохнул.
- А тебе даже о работе сейчас нечего рассказать... Клепаешь себе всякие проектики не спеша, получаешь за это вполне понятные денюжки. Даже на работу не надо уже ходить! Ты, кстати, вообще когда последний раз из дому выходил, кроме как в магазин? Сам с трудом вспомнишь... Ну, пару раз со мной выезжал к кому-то на день рожденья и то сидел там тихо себе в углу либо общался только с парой человек о своих сугубо компьютерных делах. А вспомни, как было когда-то! А теперь просто-таки приставка к компьютеру! Даже уже поговорить с тобой будет не о чем. А как когда-то все было? Встречаешь тебя среди недели на бутылочку пива и начинается... Где был, с кем пил, куда лазил... Причем все эти рассказы хоть и банальны и предсказуемы, но прикольно! А как мы с АКИСом праздновали всяческие дни рождений, ну и просто по пиву выпивали? Вот это - действительно жизнь!
Да, пусть там были свои проблемы. Из-за пьянок были и проблемы на работе и в институте, из-за постоянных вылазок куда бы то ни было учеба велась кое-как, хотя, правда, от нее все равно толку - как от стоп-сигнала зайцу... Да и денег постоянно не было - то копил на экспедицию в пещеру, то на снаряжение, то даже просто банально пропивал с друзьями. Все равно - невзирая на все эти проблемы это была именно Жизнь. Более-менее яркая, насыщенная реальными событиями, а не мертвыми строчками "форума писателей скриптов". Вон сколько у тебя появлялось когда-то фотографий в год, где ты сфоткан в разных местах и городах? Почти альбом! А за последние года три у тебя хоть одна фотка появилась? Нет!
Если раньше к тебе приходили гости и ты мог им вывалить штук десять фотоальбомов и с гордостью объяснять "вот это я на Караби", "а вот это – Оптимистическая", а вот это, сорри, мы пьем в честь открытия Змейки", и гости смотрели с завистью, интересом, уважением, то что теперь? Да к тебе, за исключением пары человек, никто и в гости-то не ходит! А как было эти дурацкие три года назад?! Да иногда не было и недели, чтобы у тебя кто-то не остался ночевать! Ты был одной из центральных фигур всего любительского подземного движения Киева! Понимаешь, как бы это банально не звучало, но твоя жизнь - там, - Костик неопределенно ткнул рукой в открытое окно и Виктор покорно посмотрел на темно-синее небо, - со старыми друзьями, под землей. Да бля! У тебя ж и друзей вне АКИСа практически небыло! А те, что появлялись, вливались в АКИС. Пусть даже были люди, которые никогда не лазили под землей, все равно это была одна большая семья. Именно семья, а не клуб по интересам! И как в любой семье, невзирая на внутренние бытовые ссоры, все равно все вместе и вся семья - жизнь каждого из них.
- Так ведь в том-то и беда, что семья уже не та! Что незнакомых людей набежало больше этой, как ты говоришь, семьи, раз в шесть! - резко дернув руками, вскричал Виктор. В ответ Костик покачал головой и продолжал.
- Ну и что? Любая здоровая семья растет! Если семья не растет, а только уменьшается, значит, она больна. В то время как здоровая семья ДОЛЖНА увеличиваться. Блин, да это один из основных постулатов биологии - продолжение рода! Ты можешь мне сколько угодно рассказывать о том, какие сейчас новички отвратительные пошли, но, согласись, если их вообще не будет, через некоторое время все диггерское движение просто вымрет, как класс! Одни уедут, вторые женятся и родят детей, третьи ударятся в работу и им просто не останется времени для подземелья. Некотрые добровольно от всего отрекутся, как ты...
Вот и получается картина, которую ты мне так долго мусолил, приводил какие-то глупые отмазки типа карт с сайта, алкоголя, большой кучи народа... Все очень просто - опытные люди уходят, а остаются одни неопытные чайники. Да, потом многие из них превратятся в очень замечательных спелестологов, кто-то даже пойдет в профессиональную спелеологию, поедет на Кавказ... Но большинство, когда набьет СВОИ шишки, ведь у них небыло опытных учителей, тоже, как и твое, условно говоря, поколение, сбежит из движения. В семью, в работу,в Америку, неважно. Но - факт на лице - большая часть лазящей компании опять состоит из неопытных, а потому и страдающих всеми "детскими болезнями" людей. Которые расписываются на стенах - ты попробуй назови хотя бы пять человек, которые не прошли в свое время через писательство? - Костик вопросительно замер.
- Я – раз, Эльфман – два, Штиг вроде как три... - я замялся. Ведь даже Хартманн, которого, несмотря на его недолгий период общения с нами, на заре увлечения своим хобби расписывался везде, где бывал. - Танентайн, четыре... - Несмело попытался продолжить я.
- Ты Танентайном не отмазывайся! Он начинал давным-давно, а те времена помнятся уже смутно... Про себя тоже молчи - манеру писать на стенах ты прошел еще с предками в Крыму - когда на попытки накарябать "Здесь был я" предок тебе давал по лапам и проводил долгую беседу. Штига тоже - его воспитывала Крапивникова. Ну, про Пашу не знаю... В итоге – человек, которые никогда в свое время не расписывался на стенах только один, и то немного спорно.
А обламывание сталактитов? Да, ты никогда не ламал, знаю, молчи, - поднял Костик руку ладонью ко мне, призывая молчать, - это тоже школа предка, ты только подбирал упавшие. А остальные?
И вообще, - Костик немного отшатнулся назад, так как ему пришла в голову какая-то мысль, - какого хрена Вася Пяткин выкраивает время для Змейки, хотя у него, как у тебя в свое время, работа по будням и институт по субботам, а ты, у которого работа вообще ненормированная совершенно никак, к тому же ее еще и не так много, института нет и в помине, не может даже доехать до Змейки, придумывая для этого всякие разной степени хилости отмазки? Разве не обидно? Так что все упирается только в банальную лень оторвать свою жопу от мягкого кресла и променять мерцание монитора на тьму пещеры. Вот и все.
Ты вспомни того же Димчика - сколько он от вас уходил? Сколько раз он говорил "все, в этот раз навсегда"? А сколько раз он ходил "в самый-самый последний в жизни раз" с вами под землю? И все равно возвращался. Да, пусть и не так активно, как когда-то, но ведь возвращался! Потому что он понимает, где ему роднее и не ходит часто только по объективным причинам типа маленького сына, а не лепит бестолковые отмазки, имея кучу свободного времени! Так что, чувак, считай, что ты полазил три года по поверхности и теперь тебе пора назад под землю.
Посмотрев, как Виктор во время последних его слов хмурится и что-то под себя бормочет, желая возразить, Костик ткнул пальцем в бутылку и бросил "Наливай давай." Сразу после того, как Виктор налил водки Костику, тот взял свою стопочку в руку и сказал:
- Вобщем, мне тут, пока я толкал всю эту тираду, - усмехнулся, - мне пришел в голову один интересный тост. Потом, когда выпьем, можешь мне что-то возражать, что захочешь, а пока молчи, - опять "заткнул" Виктора Костик, - Так вот. Помнишь, у вас появилось такое выражение после открытия Змейки - "Ночь с пятницы на понедельник"? - Виктор кивнул. Ну конечно же он знал, что это такое! Это выражение появилось тогда, когда было замечено, что залазя в Змейку в пятницу вечером туда и вылазя в воскресенье вечером как раз, чтобы дойти до поздней электрички домой, получалось так, что дневной свет был виден только в пятницу до вечера и потом аж в понедельник утром. Таким образом сложилась выражение про "ночь с пятницы на понедельник", то есть двух суток, проведенных в пещере. - Ну вот считай, что эти три года были для тебя пасмурным холодным скучным ДНЕМ с понедельника трехлетней давности, когда ты в последний раз вернулся из Змейки по эту пятницу, когда ты поедешь-таки в Змейку и наконец-то этот унылый серый день прервется великолепной ночью. Такой ночью, как ей и полагается быть - ночью с пятницы на понедельник.
Костик сам дотянулся своей рюмочкой до рюмочки Виктора и после четкого "дриньк!" выпил водку. Подобрав со сковородки пяток картошин, примерно половину всего, что там оставалось, он запил водичкой, взял сигарету, подкурил и уставился на Виктора.
- Ну че сидишь? Это ты так офигел от моего красноречия, что даже водки не хочешь? - спросил Костик с ухмылкой на лице.
Виктор вздрогнул, что-то пробормотал, влил водку себе в горло и закурил.
- А сказать ты ничего не хочешь? - опять ехидно поинтересовался Костик.
Виктор ткнул в него рукой с зажатой сигаретой.
- Молчи, корова. Не хочу ничего говорить. А по поводу Змейки подумаю. Может, это у меня сегодня просто такое настроение ностальгичное... Вот почитаю форум пару дней, тогда решу. Незнаю. Во многом ты прав, но и во многом в корне неправ... Не знаю. Лучше скажи мне,ты случайно Серегу не видел? А то меня судьба моих дисков интересует...


"Не знаю, помнит ли меня тут кто-нибудь, времени прошло уже очень много, я на три года вообще выпал из всей этой жизни, но вот решил вернуться. Многое уже изменилось, я сморю, прибавилось много новых людей, но я еще встречаю старые родные имена... Сайт развивается и мне, вобщем-то, обидно, что я не с вами, ребята! Вот, решил вернуться. Я так понимаю, что в эту пятницу вы все опять собираетесь в Змейку? Я постараюсь присоединиться, хотя и не обещаю.
Я очень за всем соскучился! Как там пещера? Ни одну из сказок еще не подтвердили? А кроме наших двух катакомб больше ничего не нашли? Ой, на самом деле, вопросов куча! Это моя ошибка,ч то я вас покинул, да еще и на такой долгий период!
Но сейчас я хочу вернуться!"


* * *


Проснулся Виктор необычно после таких посиделок рано - в десять дня. Нащупал у изголовья кровати припасенную с вечера бутылку воды, открутил пробку и жадно присосался к горлышку. Отпив и шумно оторвавшись от бутылки, Виктор поднялся с кровати и слегка подпрыгнул на месте. "А ведь еще не такой я уж и хилый!" - мелькнула у него мысль, но, мотнув головой, он подумал, - "Не, это все чушь. И ни в какую катакомбу я не полезу. А то, что вчера было сказано - это туфта. Моя жизнь меня сейчас вполне устраивает, чтобы ее круто менять и лезть под землю.". Но потом проснулась еще одна предательская мыслишка (а за ней еще и еще, перемешиваясь и накладываясь друг на друга): "А почему бы, собственно, и нет? Один раз, как известно, не пидарас" - "Но ведь подсаживаются же люди с первого раза навсегда!" - "Блин. Вот толстый собака - теперь даже в голове покоя нет!"
Позавтракав, Виктор, терзаемый конфликтом собственных мыслей, прошел назад к компьютеру. Тихо гудящий корпус изменил тональность своего гула - включились винчестеры, стоило только легонько коснуться рукой мышки. Щелкнув, зажегся монитор. Виктор потянулся в кресле, взял в руку мышку м тут разглядел на экране окошко Internet Explorer'а, в котором светился АКИСовский форум. Виктор скривился и ткнул F5, чтобы информация обновилась. Форум пропал, а потом через секунду засветился вновь, показав ту же картинку, только некоторые пункты были подписаны словом "новое" - это означало, что со времени последнего времени захода Виктора на этот сайт в этих топиках появились новые сообщения. Такой топик был только один и Виктор, даже не читая темы, сразу же кликнул на нем, чтобы его открыть.
И первое, что он увидел, было его вчерашнее сообщение, написанное в полусонном состоянии, когда он подошел к компу почитать почту и сам не заметил, как руки набрали и отправили сообщение. Снизу уже появился ответ Tarakan'а - более-менее нормального человека, который на момент ухода Виктора из АКИСа имел полугодовалый стаж подземных лазаний, а теперь, судя по всему, стал весьма неплохим спелестологом.
Tarakan: "Вау! Когда я наблюдаю на форуме! Да новостей для тебя туева хуча, приходи, конечно! Всегда рабы тебя видеть! Кстати, нашли пару интересных продолжений, вот... Приходи на выходные, мы с нетерпением будем тебя ждать!
Супер! ОН все же вернулся!!!! Значит, опять будем пить, как в прежние добрые времена, вот! А то аж скучно стало - ни шумных пьянок, ни пошлостей, вот..."
Виктор прочитал эти строки с какой-то глупой улыбкой на лице, шмыгнул носом и потянулся за сигаретами. Таракан,человек,которого он, можно сказать, воспитал, который был в свое время одним из его хороших друзей... Нет, какие, к черту, могут быть не те компании, если под землей есть такие люди, как Таракан? Какие могут быть надписи на стенках, если есть подобные люди, которые могут объяснить, что так делать нельзя и дать по голове? Даже пьянки - и те будут в каких-то понятных рамках приличий - без последующего мордобоя, волоков и битых бутылок, разбросанных по половине системы. Такие люди не будут сидеть по базам и все выходные обсуждать С++, они не будут из недели в неделю бессмысленно наматывать круги по систему, нет! Они будут искать продолжения, делать топосъемку, возводить в обвалоопасных местах забутовки. А значит - в пещеру можно возвращаться. На некоторый момент Виктор понял, что он все-таки съездит в Змейку. Аккуратно, почти торжественно, он закрыл окошко браузера (не клацая на крестике, как обычно, а не спеша установив кончик стрелки посреди кнопки нажать секунды на две левую кнопку, затем отпустить) - так жених закрывает фотографию с изображением невесты, которую не видел долгое время. Потом открывает свой файл и начинает писать.


"В те годы зима еще была моментом, когда все диггерское движение на время прекращало свое существование. Нет, какое-то вялое общение на форуме, конечно, происходило... Но можно сказать, что месяца на четыре-пять (как раз самые холода) вся компания просто не общалась. Каждый проводил время у себя дома, в гостях у своих друзей, но вместе не встречались. Поэтому новый сезон начинался практически другим составом - за зиму все чуть чуть изменились, поменялось отношение друг к другу и к диггерству в частности. Некоторые люди после зимы отвалились навсегда, а некоторые наоборот - появились.
Изменилось и отношение к диггерству... Теперь это было не просто времяпровождение, вызывавшее массу восторга и кучу впечатлений, нет - теперь это было в чем-то даже рутинное хобби. То есть – приехать, полазить, исследовать что-то новое, вылезти, попить пива, разъехаться. Это был год многих и многих открытий и первопрохождений. Подземелье перестало вызывать все чувства, кроме любопытства "а что там за углом?" и удовлетворения от самого процесса хождения. Полностью пропал трепет перед неизвестным, некоторый страх перед Мраком и возникающее иногда желание побыстрее отсюда выйти наверх, на воздух. На чайников мы теперь смотрели несколько с высока, иногда даже доходя до "пальцебросания", хотя продолжали водить под землю совершенно охотно. К тому же появились первые журналисты, которых мы водили. Это потом журналисты перестали кого-либо удивлять, но вначале... Во-первых, каждая статья или двухминутный сюжет по телевизору обсуждались месяцами, причем иногда доходило до маразма типа подсчета количества появлений на экране того или иного человека.
А еще мы очень сдружились. Теперь все друзья начали делиться на "своих", АКИСовских, и прочих. Причем среди первых, "своих", мы начали проводить все больше и больше времени, иногда выбираясь просто так, погулять, а не полазить под землей. В этом году был первый день рожденья, празднуемый всем АКИСом. Первая вылазка АКИСа на Лысую Гору - даже не для разведки, а так, просто, пивка попить. И - самое главное - первый поход не по киевским дренажкам.
Меня с самого детства мой вредный и противный (хотя и любимый) предок таскал по пещерным городам Крыма. Тогда (по разным причинам) я все-таки не сильно полюбил эти горы и пещерные города (кроме, пожалуй, пары мест), потом мы перестали ходить... А тут вот – пошли. Чисто АКИСовской командой, настолько хорошо мы уже друг друга знали. Наш маршрут был довольно обычный – Чуфут-Кале, Тепе-Кермен, Качи-Кальон, Мангуп, Шулдан, Чилтер, Эски-Кермен, а потом неделю на пещеры, но запомнился он довольно-таки сильно. Во-первых, оказалось, что хоть мы друг друга и знаем, но одно дело - слазить на пару часиков под землю, а другое - ходить толпой почти три недели. Во-вторых, у всех разная подготовка - если одни могли идти весь день и особо не устать, то другие через пару часов начинали доставать всех вопросом "нам еще долго?". В-третьих, одни интересовались тем, что другим было совершенно скучно. Нет, конечно, это не значит, что все три недели состояли из сплошных склок и ссор, но и назвать все плавным у меня тоже язык не поворачивается.
С того похода пошла известная фраза "Ща покурим и пойдем!", которая означала, что идти да, конечно, надо, но вот не сейчас... Попозже... В оригинале это означало задержку от 15 минут до получаса, хотя курить сигарету надо не более пяти минут. Кстати, очень забавно позже смотрелась картина, когда несколько человек валяются на своих рюкзаках, и один из них говорит "Пора идти, народ!", причем не делая ни малейшего намека к началу движения или хотя бы занятию вертикального положения, а кто-то другой так же лениво отвечает "Ща покурим и пойдем...", при этом четко видно, что никто из пятерых не курит вообще по жизни.
Хотя, впринципе, поход оставил довольно неплохие ощущения. Да, были проблемы, да, были споры, да, было такое, что кому-то кого-то очень хотелось придушить, но это все обычные бытовые мелочи. Главное, что мы были вместе. Это сохранилось и в последующие годы, когда у многих количество друзей не из АКИСа составляло буквально пару человек, причем эти пару человек были так или иначе познакомлены с АКИСовцами.
А еще я в этом походе впервые попал в пещеру. Природную обычную пещеру - шахту Аверкиева. Ох, какой это был выход! Во-первых, как лазить по веревке вниз и вверх имел представление только Вэл, остальные учились по методу котенка - как его бросают в воду и он учится плавать, чтобы не утонуть. Во-вторых, оказалось, что для самохватов нет ни резинки, ни соплей, поэтому было принято героическое решение выдрать резинки из нескольких трусов и связать их вместе и на них подниматься. Правда, резинки порвались после второго же поднимающегося. В-третьих, у нас был ОДИН комплект спуско-подъемного снаряжение и даже всего-лишь ОДНА нижняя обвязка на пятерых. В-четвертых, при такой подготовке никто, естественно, не согласился лезть дальше четвертого колодца (кроме разорванного по полной программе Сталкера) и все сели внизу третьего колодца курить, пока Сталкр проходил ниже. Никто даже и не думал о том, что могло бы быть, если бы он там застрял - мы не смогли бы ни спуститься к нему, ни подняться наверх. Или, например, ломается один из самохватов... О качестве навески я, естественно, тоже умалчиваю.
К счастью, никаких неприятностей не случилось (если не считать того,что у Сталкера на подъеме в пятом колодце слетел с ноги самохват, но не сильно смертельно и небольшой чисто локальной ссоры), но практически постоянно чувствовалось, что от неприятностей нас отделяет буквально тонкая волосинка – например, выход из строя одного самохвата - и мы все остаемся внизу (правда, можно было бы использовать всякие извращения типа "самохват-каталка", но это уже из разряда мазохистской спелеологии).
Через пару месяцев мы приехали опять. На сей раз у нас было уже хотя бы по индивидуальной нижней обвязке и спусковухе – пе предавались только самохваты при подъеме вверх. Веревки, к существующему полтиннику, появилось еще сотня метров. Так исторически получилось, что с основным составом группы приехало еще и четверо новичков – друзей, которые тоже хотели в пещеру... Поэтому пару дней ушло на их тренировку, прохождение Лю-Хосара, прогулку их по горизонтальной части Аверкиева и только тогда мы решили все-таки окончательно взять эту пещеру штурмом. Я, Галка, Паша, Сталкер - ударный отряд... Бодро добежали до седьмого колодца... И все. Так как с одной стороны - шкурник с полусифоном, а с другой - ну уж совсем непролазная "Родильная щель" (уникальное место!), мы начали думать, как быть... Вычерпав полусифон до каких-то понятных пределов, чтобы вымокнуть поменьше (хотя в процессе вычерпывания у меня вся передняя сторона все равно вымокла полностью), я пролез в продолжение, разглядел восьмой колодец (который, как потом оказалось, довольно легко проходится на руках, но я не стал рисковать в него соваться без веревки) и пошел назад. Так пещера не давалась нам второй раз...
Далась она нам только на следующий год. Проползли сифон, преодолели оставшиеся колодцы, дошли до конца... Потратили часа два на поиски продолжения в шкурниках, но везде тупики (как, собственно, и должно быть) – значит, мы ее взяли! Это была огромная радость - совершенно самостоятельно, собственными силами, пройденная более-менее серьезная пещера (сложность 2а - где-то "серединка" для любительской спелеологии). Да, конечно, мы были далеко не первыми и не последними, даже шлямбурами все время пользовались чужими, но какое это ощущение - стоять на дне последнего колодца стосорокапятиметровой пещеры и осознавать, что сюда ты и твои друзья спустились САМИ - без проводника, без проложенных трасс, с проблемами, которые на каждом шагу приходилось решать. Да, пусть еще предстоит долгий путь наверх, пусть немного болит голова за одиннадцатый полуколодец, в котором из экономии не висит вообще никакой веревки, пусть еще предстоит сматывать все две сотни метров веревки и вытаскивать их со снаряжением ПБЛа в семьмом колодце наверх (а это тоже немаленький кусок работы!). Пусть. Главное – чувство, что МЫ ПОБЕДИЛИ ПЕЩЕРУ.
Да, потом были и более серьезные штурмы, но победа над ПЕРВОЙ пещерой... Это как первая ночь с женщиной, только чувства немного другие. Когда-то такие чувства возникали и в Киеве при победе над киевскими коммуникациями - но эти масштабы просто не сравнимы - полный проход 15-километровой Аскольдовой с ее ровными удобными ходами, колодцами с лестницами и кучей выходов и покорение почти полуторасотметровой шахты с полутора десятками колодцев.Просто физически тело понимает, что разница - не та.
Хотя, конечно, и в Киеве были огромные радости... Первопрохождение найденной накануне Глыбочицы, открытие Тотлебенской галереи, открытие Б- и Ё- галерей в Сырце, и прочее, и прочее...
Очень большой мечтой было нахождение в Киевской области катакомб типа Одесских, но, увы - грунты у нас не те... А пресловутые киевские катакомбы, то есть подземные монастыри, были для нас полностью закрыты и весьма ревностно охранялись монахами. Мы бы с большой радостью помогли им в раскопках, но монахам это, по всей видимости, мало нужно... А жалко – очень, честно говоря, тоскливо было смотреть на некоторые явно заваленные хода, которые можно было бы откопать. И даже хотелось этого - просто руки чесались! Впрочем, об этом будет еще сказано, не будем пока забегать вперед..."


Виктор оторвался от монитора и посмотрел на стенку справа от него - там красовалась в аккуратной рамке статья с очень красивой фотографией его, Виктора, фотографией. Статья была написана года за полтора перед тем, как он Ушел и в ней рассказывалось о том, что есть, оказывается люди, которые лазят по темным и мокрым норам и при этом... умудряются получать удовольствие! Статья несколько пафосная, но ее очень приятно показывать всяким гостям ("БЫЛО приятно", - скривившись, про себя отметил Виктор). И даже когда она создавалась, хоть и пришлось ради журналистов пойти на некоторые жертвы (время всех поджимало), но Виктор не чувствовал скуки, водя их прохоженными сотни раз тропами и рассказывая в двухсотый раз одно и то же... Хотя там люди оказались очень приятными...


“Самый высокий колодец – третий, метров 15, к тому же со шкурником сверху. Сталкер вылез наверх (как потом оказалось - аж в низ первого колодца), внизу остался Богдан, Вэл, Джес и я. Причем у Джеса положение было весьма тяжелым - отсутствие света (поломался фонарик) и он сильно замерз, так как оделся "по-киевски" (грубо говоря, для бегов по дренажке, в которой плюс 10-14), а в Аверкиева всего пару градусов тепла, да и сидели они очень долго в третьем колодце, пока Сталкер с самохватом в пятом воевал. Итог - тело без света, которое к тому же трясет от холода. Естественно, спасать в первую очередь! Но спасать нельзя - Сталкер скинул с высоты второго колодца свой свет и самохваты и они, конечно, застряли в шкурнике верха третьего...
Сказать, что настроение ниже нуля – значит, промолчать. Замерзший человек без света, отсутствие ВСЕЙ снаряги, причем в процессе доставки нам она застряла намертво, неумение никого, кроме одного, подниматься на самохватах... Вобщем, как говорится, полный абздец. И тут еще выясняется, что сразу за Джесом (первоочередная эвакуация!) полезет Вэл. Причем, аргументировав это тем, что он, дескать, сюда спускался первым и теперь имел он в рот подниматься последним. Вторым - и точка. И вся эта ситуация приправлена еще и тем, что когда народ сидел в этом третьем колодце, они слушали голоса на поверхности (как потом было доказано - это практически невозможно, а что такое пещерные глюки - известно всем), поэтому надо вылазить побыстрее - вдруг там наших вещей нету, да еще и веревку нам кто-то перережет.
Вобщем, через 15 минут, пережитых весьма нервно, снаряга все-таки соскользнула вниз, мелодично звеня по стенкам колодца. Был "одет" Джес, Вэл пристегнул его к каталке и отправил наверх. В верхнем шкурнике Джес, ругаясь матом и пыхтя проторчал минут пятнадцать, пока пролез. Сталкер пролазил этот шкурник где-то минут за десять, поэтому нам внизу с такого расклада еще больше поплохело. Начали мы выяснять, кто же полезет последним. Во-первых, всем панически хочется наверх, к солнцу, потому что общее настроение было действительно граничащим с истерикой и паникой, во-вторых, все понимают, что последнему тяжело вдвойне - ему приходится еще и выбирать за собой веревку, тогда как за всеми остальными ее натягивали снизу. Вэла уговорить спускаться последним так и не удалось, поэтому было решено нам с Богданом кинуть кубик (чисто случайно он у него завалялся в кармане) на то, у кого меньше, тот и лезет последним. Кидаю первый я.
Выпадает пять.
"Ну замечательно!" - вздыхаю я, - "Значит,полезу не я!". Богдан в несколько расстроенных чувствах тоже бросает кубик, предварительно его хорошенько потрусив.
Выпадает пять.
Мы смотрим друг на друга, потом на кубик, потом на Вэла. Богдан осматривает шарик со всех сторон, убеждается, что с ним все нормально - нигде ничего не прилипло и не торчит, кубик, как кубик... И бросает.
Выпадает пять.
В полной тишине (до этого мы еще что-то говорили) я беру кубик, хорошенько мотаю его между двух сложенных ладоней и выпускаю.
Выпадает пять.
- Ой, бля... - выдыхает Богдан.
- Пиздец... - мрачно комментирует Вэл.
- Что с ним? - уже немного дрожащим голосом спрашиваю я.
После этого кубик осматривает Вэл, чуть ли его не вынюхивая, потом я рассматриваю каждое пятнышко на его поверхности, взвешиваю на руке в разных положениях (хотя как можно так, на глаз, определить разницу в весе и без того легкого кубика?), потом даю ему просто скатиться с руки. Мы все разы, бросали его по разному – нет, это еще не суеверие, но что-то весьма к этому близкое. Три пары глаз, затаив дыхание, смотрят, как кубик скатывается с моей ладони, прокатывается по полу несколько сантиметров...
Выпадает пять.
Да, в обычной обстановке любой бы человек просто посмеялся над таким забавным совпадением, но Там, внизу, когда поверхность на самом деле представляется чем-то далеким и нереальным, а подземный мир наверное впервые в моей жизни оказался таки страшным и враждебным, когда процесс выполза наверх представляется чем-то довольно нереальным, а те двое, что уже сверху третьего колодца (второй и первый - совершенно несерьезные, я их потом на руках, без веревки, проходил) кажутся ожившими полубогами, подобная ситуация довольно-таки серьезно действует на психику. Мы уже ничего не говорим, Богдан просто с какой-то уже обреченностью бросает кубик и мы совершенно спокойно ожидаем увидеть пятерку.
Выпадает шесть. Три шумных выдоха, перемежаемых невнятными матами. Три тела, облегченно падающие с положения "сидя" в положение "лежи на земле". Три головы, в которых наконец-то звучит отзвук надежды. Три мысли: "Если эти пятерки прекратились, значит, точно выберемся!". И я, понимающий, что все-таки я – последний. Но это уже неважно.
В итоге, выбрались мы нормально, правда, я пережил несколько весьма неприятных минут, когда поднимался на самохватах, которые нужно было постоянно подтягивать руками, иначе они падали вниз по веревке, и веревка, которую надо было постоянно вытягивать из-под нижнего самохвата, при этом изгибаясь немыслимой параболой. При всем этом, кстати, еще и держась одной рукой за веревку, потому что хоть и была грудная система с антиоткидышем, на мне они болталась, как взрослый пиджак на ребенке.
После этого первого спуска было решено потратить остальные дни на море, потому что больше в пещеру лезть нельзя было никого заставить. По крайней мере, в эту и в ближайшее время.
А вообще третий зал Аверкиева стоит вспомнить (раз уж начал) в связи с еще одной такой же мистической историей, которая произошла в следующем году, когда группа в составе четырех человек шурмовала пещеру "на прохождение" (об этом - ниже) и, находясь сверху четвертого колодца развела треп о Черном и Белом Спелеологе. Эльфмэн, сидя на полу с растопыренными коленями, мотал на них стометровую веревку, при этом напевая для народа известную песню:


Ищут геологи, ищут туристы,
И спелеологи, и альпинисты,
Ищут давно, но не могут найти,
Парня какого-то лет двадцати...


Песня про Белого Спелеолога...


Быстро он в лагере шухер навел:
На камералке все карты подвел,
Съел Колбасу, перепутал рапель,
Спрятал налобники в узкую щель...


Впрочем, в некотрых вариантах поется про Черного, но это сути не меняет...


Шаг - остановка. Другой - остановка.
На самохватах поднялся он легко,
руками зеленую травку обнял...
И на прощанье навеску поднял.


Хотя и была кем-то высказанна мысль, что, может, не стоит под землей о них вспоминать, но - проигнорировали...


Ясно,что группа домой не пришла,
Дней через шесть КСС их нашла.
И все, как один, утверждали в тот раз:
"Черный повсюду преследовал нас!!!"


Последние строфы песни как раз совпали с последними мотками веревки и мы, взвалив ее на плечи, пошли к выходу. То есть к третьему колодцу. То, что по дороге веревка несколько раз весьма неприятно запутывалась и цеплялась за камни, то, что кто-то споткнулся и чуть не расшиб себе лоб, еще на пару таких же незначительнычх мелочей никто уже внимания не обращал. Первым подымался Эльфмэн (у нас уже появилось по одному подъемному комплекту на каждого и по личному спусковому, а персональные беседки были уже у всех). Не спеша, но и не тормозя - подъем далеко совсем не первый в его жизни. Все шло нормально до высоты метров девяти. И тут у него заклинивает самохват на правой ноге (один комплект был уже кроль-жумарный, второй – старый, самохватный). Пока он его пытается заставить двигаться хоть в какую-то из сторон, оказывается, что левый самохват его ВООБЩЕ НЕ ДЕРЖИТ!!! То есть - полная программа - правый застрял намертво (но неизвестно, на каких условиях и на сколько, а левый можно считать, практически отсутствует!
С величайшими предосторожностями Эльфмэн залазит на едва различимую полочку (просто уступчик шириной сантиметров десять с некоторым наклоном), там становится и, балансируя на полочке и держась рукой за веревку, пытается разобраться с проблемой. У него ничего не выходит сделать одной рукой - только отстегнуть самохваты. Через некоторое время он понимает, что нужно спуститься вниз, перестегивается на спуск, с кучей матов отстегивает заклинивший самохват и скатывается вниз. Внизу оказывается,что левый самохват совершенно исправен, а правый заклинило не к месту выскочившее крепление эспандера. Разобрались с проблемой, Эльфмэн снова полез. Долезши почти доверху, у него с ноги выпадает самохват и остается валяться на той самой полочке! При этом, кстати, каким-то образом из него выскочил еще и эспандер!
Вися на самохватах-ГИББсах, перестегнуться на каталку практически нереально. Буквально чудом Эльфмэн сумел найти опору для ноги в какой-то трещинке-полочке, стать на эту ногу, ослабив тем самым веревку, и встегнуть каталку, на которой получилось спуститься до нижней полочки и подобрать упавший самохват. Одевать самохваты, вися на полочке, было не очень удобно, поэтому Эльфмэн опять спустился вниз. С третьего разу ему все же удалось залезть. Но эти неприятные минуты...
Потом подымалась Галка. У нее все ограничилось банальным проскальзыванием "Альтурсовского" жумара (есть у них такая вредная привычка). Хоть вещь для "Альтурса" и привычная, но все равно очень неприятно, когда ты протаскиваешь жумар вверх, хватаешься за него руками, а он мягко и податливо скользит назад - вниз...
Следом шел Сталкер. В понятном настроении. Все шло хорошо, пока он не долез до шкурника верху третьего колодца, где застрял минут на пятнадцать - зацепился карабином о какой-то выступ, но веревка была натянута, а согнуться хоть как-нибудь, чтобы соскользнуть с этого "крючка", не позволял шкурник.
Потом мы начали вытягивать два мотка веревки. Наверное, не стоит описывать, сколько раз она цеплялась по дороге за всякие уступы... Хотя ширина колодца внизу - метров пять, то есть вполне спокойно можно оттянуть ту веревку,которая поднимает груз, от стенки. Но все равно - что-то постоянно цеплялось в этом хоть и на скорую руку, но смотанном мотке... Я поднялся без особых проблем, за исключением того, что посреди колодца у меня опять погас свет, правда, буквально секунд на 15. Но мой свет - это отдельная история, в которую еще будет время углубиться. Стоит лишь заметить, что для меня потухший свет - дело довольно привычное, поэтому я даже не успел как следует испугаться.
Первый и второй колодцы были пройдены "на ура", без малейших проблем. Третий колодец что до того (кроме первого моего посещения), что после того, проходился всегда вполне спокойно и без проблем (ну, не считать же проблемой то, что кто-то пару раз совсем чуть-чуть не вписался в верхний шкурник или у кого-то устали руки после предыдущих подъемов!). Люди были не то, чтобы опытные, но и уже не полные чайники. Да, бывают проблемы. Ды, бывает их много. Но когда они случаются во вполне родном и несложном месте, когда они случаются почти у всех, когда эти проблемы доходят до серьезного уровня, когда они резко начинаются и когда они так же внезапно резко прекращаются... Ну и самое главное "когда" - когда это все происходит после исполнения песни про Белого Спелеолога, причем исполняющему выпадает больше всего проблем... Нет, я по прежнему не буду цыкать на каждого, кто под землей вспомнит про этих двух легендарных Спелеологов, я по прежнему не верю ни в какие суеверия, но подобные случаю такую уверенность, подобную моей, иногда очень и очень сильно пошатывают. Хотя бы до выхода на поверхность. Потому что на поверхности большинство подземных суеверий и страхов развеиваются, как ночной липкий кошмар после пробуждения ярким солнечным утром. И вспоминаются только во мраке следующей ночи.
Причем все эти мистические случаи бывают всегда и у всех - независимо от возраста, опыта, времени суток и года, степени опьянение и качества света. Конечно, некотрые колебания, даже иногда весьма ощутимые, все же есть, но известны случаи, когда в одно и то же время чайники не слышали вообще ничего, а весьма опытным товарищам казались всякие вещи, пусть и не сильно серьезные. Кто знает, может, действительно, в пещерах живут и призраки, где-то бродят в вечных поисках выхода Белый и Черный Спелеологи, где-то выискивает очередную жертву Двуглавая... А может, все это - просто больной плод воображения, периодически возникающий в разных мозгах из-за каких-то микроколебаний камня?
Хотя, по большому счету, какая разница? Как когда-то по этому поводу высказался один мой знакомый, не доверяй ничему, пока не пощупал это руками или не ударился головой."


"Д-ма, так и до "Матрицы" дойти можно..." - улыбнувшись, подумал Виктор.


"Впрочем, мы немного отклонились от темы... Все эти мистики после их окончания вспоминались лишь как забавная история, а мелькавшие на тот момент мысли "Все, как вылезу - больше под землю ни шагу, клянусь!" забывались намертво, либо начинали выглядеть обычными детскими страхами. Причем это касается не только мистических историй, но и вполне реальных, случившихся по вполне понятным причинам. Как пример, можно вспомнить того же Танентайна, который, будучи вынесенным паводком из одной киевской реки, оклемался от переломов, отошел от шока и... Опять полез под землю! Полез, перебарывая свой страх. Потому что знал - случаи бывают всякие. И терять из-за одного, пусть даже весьма и серьезного случая подземелья ему очень и очень не хотелось.
Были и другие случаи, когда возникала вполне понятная мысль "Тут я в последний раз", причем совершенно серьездная. Но всегда она оканчивалась ничем. То есть - под землю опять лезли... Да что тут говорить! Истинно любящему подземелья человек не мешали ни институт, ни работа, ни проблемы с семьей, он их обходил - сбегал с пар, отпрашивался на работе, ругался с домашними..."


"Да, как я несколько раз говорил жене в периоды ее "антиподземных настроений" – "Любаша, у меня тут халтурка намечается, меня небудет часов пять-семь пока, солнце!", предварительно договорившись у кого-то стрельнуть поносить комбез и спускался с кем-то под землю. Даже в ту же излаженную вдоль и поперек Аскольдову... ПОД ЗЕМЛЮ!" - вспомнил Виктор и продолжил.


"Домашним иногда сочинялись такие невероятные истории, объясняющие: а) почему меня небудет столько времени; б) зачем мне нужен фонарик; в) почему я вернулся грязный, хотя дождя небыло вот уже неделю; г) почему моя трубка была недоступна; д) почему такой довольный, раз у тебя было столько проблем (накопилось по ходу истории, сшитой на "живую" нитку). Многим в этом плане повезло, как мне - родители оказались понятливыми, но у некоторых... Каждый раз выдумывать такие "правдивые" истории, которые бы все объясняли и не звучали слишком уж неправдоподобно (шел по улице, упал, очнулся - грязный и через шесть часов), до того тайком обзвонить тех, кто тоже пойдет с тобой, договориться о лишней куртке, штанах, сапогах, каске, фонарике... Впрочем, рано или поздно все становилось явным и только в редких случаях родители накладывали "вето". Чаще всего после рассказов "я там уже был восемь раз с тем-то, ну, ты его знаешь, и тем-то, помнишь,заходил?" все заканчивалось банальным "Ладно, ходи, только осторожно!!!" и кучей обычных родительских напутствий.
Вот что действительно могло отпугнуть от подземелья - так это свои, личные, очень тяжкоустранимые проблемы типа очень срочной, важной и неоткладной работы с утра до ночи, сесии, семьи с новорожденным. Хотя и тут люди выкраивали время... А уж если не выкраивали, значит, они не любили подземный мир настолько"


Виктор с остервенением вскочил и схватил пачку сигарет. "Черт, блин, что за бред?!" - злость.
Нервно пыхтя он отправился на кухню за бутылочкой пива. Зло пшикнув крышкой, открытой зажигалкой, он резкими шагами направился на балкон. Проходя мимо компьютера, Виктор бросил на него очень недобрый взгляд, пробормотал что-то матерное и шагнул на залитый солнечными лучами балкон. Мысли крутились в голове в полнейшем хаосе, то и дело натыкаясь друг на друга. Мысли полностью противоречивые.
Он не мог понять, что он написал, но понимал, что написанное - правда.
Он не мог понять, почему он не под землей, но понимал, почему отказался от подземелий
Он не мог понять,з ачем ему туда возвращаться, но понимал, что ПРОШЛАЯ жизнь гораздо лучше НЫНЕШНЕЙ.
Он не мог понять, как он в своих мемуарах дошел до таких внутренний противоречий, ведь так хорошо и гладко все начиналось, но понимал, что не начать писать не мог, потому что почему-то очень хотелось.
Он не понимал, почему же так волнуется из-за всего этого, ведь прошло столько времени, но понимал, что "подземной жизни" было гораздо больше.
Он не понимал даже такой простой мысли, зачем он вообще начал писать эту чушь, но понимал, что это - скорее всего подсознательная тяга к тому, чтобы опять окунуться в тот бурный водоворот подземной жизни, центром которого он когда-то был.
Он не понимал очень многого, но он понял, что ОН ПОЕДЕТ.
Он даже не понимал своих чувств, когда ему пришла в голову эта мысть - с одной стороны, радость, а с другой – сожаление. Спокойствие и недовольство. Восторг и... страх? Легкое опьянение... и обида на самого себя. Он даже не мог анализировать свои чувства, не то, чтобы понять их.
Но одно он уже понял четко. Он поедет.
Окурок неприятно обжег ему пальцы и Виктор, вздрогнув, с отвращением его швырнул в пепельницу, даже не попытавшись потушить. Почему-то сейчас оказалось, что нужно спешить, выехать вот-вот, не откладывая, потому что можно опоздать, не успеть, ошибиться! Но куда, зачем и почему - Виктор не знал. Он знал одно - надо ехать. Срочно. Не откладывая.
Нависая над компом (нет времи, чтобы прикатить стул, стоящий посреди комнаты!) он ткнул на страницу Эксплорера, нажал "Стоп" и присал практически родной когда-то сайт "Укрзализныци" - посмотреть на расписание электричек. "Быстрее, быстрее! Ну!!!" - бормотал Виктор, торопя загрузку сайта, - "Ну наконец-то... Так,где эта ссылка? Блин! А, вот она... Блин, опять грузится, сука... Быстрее!!!" - в окошке опять показался белый фон - страница грузилась. Виктор нетерпеливо переступил с ноги на ногу и тут страничка наконец-то загрузилась."Направление?? Ч-черт! Блин, даже не помню, куррва!" - вслух ругнулся Виктор и ткнул на Фастовское - оно ему казалось "вроде бы тем". Точно! Знакомые названия станций... Да, сюда! Киев - Жмеринка! На три... Блин! Через час... "Успею, мать с ним!" - зло подумал Виктор и почувствовал, как поднялось его настроение от воспоминания, сколько раз в свое время приходилось вот так вылетать, уже опаздывая, но все же успевая вскочить в последние вагоны отходящего поезда.


"...сильно. Потому что истинный подземщик – диггер, спелестолог, спелестолог, неважно, никогда не перестанет ходить НАСОВСЕМ. Он может не лазить месяц, зиму, полгода, даже пару-тройку лет. Но в конце-концов он достанет из темного угла комбинезон, отыщет под кроватью пыльный налобник и полезет туда, куда его все это время тянуло. Потому что спелеология - это тоже зависимость, от которой не так просто избавиться - тебя опять тянет в эти сырые темные галереи и колодцы.
И, возможно, это и есть самое замечательное в спелеологии - что ее невозможно разлюбить?"



Эпилог.


Окончательно я успокоился уже у входа в пещеру, когда начал переодеваться. Почему-то именно тогда, когда уже видна чернота входа, когда забываются нервные сборы дома, где из забытых мест в своей квартире вытряхивались: комбез (с грязью трехлетней давности!), родной до боли "Тикка", пенка, спальник, горелка, баллон (в котором еще есть газ!), "подземая" обувь, забытая и пыльная бандана (с каской походил буквально пару лет и забросил ее), рюкзачек (уже не "бутербродник", но и еще не рюкзак), железные миска с ложкой и чашкой... Купленные уже перед захлопывающимися дверями электрички несколько пачек "Мивин" и двухлитровая бутылка минералки - не для питья, а чтобы воду под землей себе таскать. Как я дома собирался! как я несся к метро (как в старые добрые времена!)! Как я покупал билет на электричку, потом покупал "Мивину" и влетал в вагон уже при начинающих закрываться двурях! Как вылетал, непонятно зачем, из вагона, ловил все подряд машины, чтобы довезли до села, потом по селу не шел – нет, бежал! К пещере, к пещере...
И вот возле пещеры, "Змейки", моей цели, меня сразу отпустило. Полностью. Буквально минуту назад я еще нервно вытрушивал из рюкзака свой комбез, а сейчас - полное спокойствие. Я не спеша его разворачиваю, встряхиваю для полного "распрямления" и, не спеша, начинаю в него влазить. Меняю потом ботинки, одеваю "Тикку", проверяю...
Все, как в те самые времена, от которых, я уже сам это признаю, я глупо и неправильно сбежал. Собственно, по-моему, одна из причин, по которой меня сейчас так "отпустило" - я почувствовал свое, родное, чего душа хотела и жаждала все эти года. И поэтому все, к чему душа так рвалась последние несколько часов, уже тут, со мной. И, соответственно, стало просто некуда спешить... Теперь можно не спеша, спокойно, заснуть свои вещи в рюкзак и, не торопясь, залезть в дыру, предварительно глотнув последние дневные лучи солнца. Последние перед такой родной ночью. Ночью с пятницы по понедельник.
Привычный Мрак Первых Метров. Да, фонарик светит так же ярко, как и будет светить потом, но первые метры... Ощущение, что ты еле-еле что-то видишь в этой кромешной тьме, стабильно, как солнце в небе в ясный день. Привходовой шкурник - такой же, практически неотъемлемый атрибут многих каменоломен, как и забутовки. На залазе ты лезешь, проклиная грязные колени и локти, на вылазе - проклиная сам шкурник - очень хочется наконец разогнуться всей спиной, отдохнуть от узких штреков и низких сбоек, но – нельзя. Ползешь на четырех костях эти метров пятнадцать, видя перед собой только далекое пятно света и проклинаешь все подряд (от себя до Родины).
За шкурником идет, как полагается Журнал. У журнала я постоял минут пять - выкурил сигаретку, в раздумьях о себе и о том, стоит ли себя вписывать. В конце-концов решил, что, если мне понравится СЕГОДНЯШНЯЯ "Змейка", то распишусь на выходе - и за вход, и за то, что вернулся, а если не понравится... То незачем кому-либо знать, что я тут был. Да, это нарушение незыблемых правил (почти заповедей) с моей стороны, нарушение, за которое я многим в свое время сделал огромнейшую клизму, но... Дуракам закон не писан, как гласит известная поговорка, и я, закинув рюкзак на одно плечо, бодрой рысцой направился в тьму.
Путь мой лежал в "Сыр" – район, который почти полностью весь состоит из одних шкурников, которые тянутся во все стороны и направления. Происхождение "Сыра" так и неизвестно - это непохоже ни на крупноглыбовый завал, ни на естественно получившуюся пещеру. Да и начинается он довольно внезапно - широкая и высокая централка упирается в завал, из которого тут же расходится в разные стороны огромное количество шкурников. Они идут во всех направлениях, развилки встречаются почти на каждом метре, хода идет во все стороны – вврх, вниз, направо, налево, назад, вперед... Десятки шкурников, которые пересекаются друг с другом под всеми возможными и невозможными углами, двоятся, троятся, пятерятся... В свое время было угроблено несколько выходных, чтобы сделать топосъемку хотя бы области радиоусом метров в десять-пятнадцать возле входовой части. Но это просто бессыцсленно - либо нужно отрисовывать карту Сыра в таком масштабе, что это выйдет не карта, а весьма увесистый атлас, либо выйдет карта относительно удобных (например, А2) размеров, но из-за масштаба она будет совершенно бесполезной в плане деталей. А детали в Сыре - это все, из чего он состоит. Правда, даже в таком случае было бы интересно посмотреть на того уникума, который попробует развернуть в Сыре эту карту масштаба А2... Или хотя бы послушать его выражения при этом, потому-что рассмотреть это процесс по понятным причинам вряд ли удастся.
Вобщем, ориентирование в Сыре сводилось к всего-лишь одной-единственной интуиции. Ну и, желательно, знанию направления. Я, например, в свое время долазил до противоположной стенки Сыра (хотя не факт, что просто это был локальный район тупиков, а сам Сыр шел куда-то в сторону). Долазило так же и еще несколько ребят. Но мнения о размерах Сыра были абсолютно различны. Самой осторожной была оценка Штига - 50 метров в ширину и метров сто в длинну, причем вход находится примерно на половине одной из стометровых сторон. Я полагал, что Сыр являет собой круг диаметром метров сто двадцать (вход, естественно, лежит где-то на окружности). Короче говоря, несмотря на расхожесть мнений, Сыр продолжал оставаться одним из самых загадочных явлений во всей Змейке. Когда-то, после открытия Змейки, исследование Сыра было одной из самых главных целей исследования, но потом было обнаружено, что система имеет продолжения, которые берут Сыр в "окружение", поэтому никаких более-менее длинных и интересных продолжений Сыр иметь не может по определению. И интерес к Сыру быстро угас - уж очень мало теперь перспектив открывало прохождение этого весьма тяжелого места и, к тому же, в системе было очень много гораздо более перспективных направлений.
После этого Сыр стал просто эдаким "приколом". Например, выбраться без света с расстояния в N метров до входа без света, зная лишь направление и имея M спичек. Впрочем, это было по плечу только довольно мастистым спелестологам, потому что те, у кого подземный стаж не превышал года, путались через пару же метров. И это была не их вина, просто они еще не научились ЧУВСТВОВАТЬ систему.
Был еще один весьма занятный конкурс, который проводился чуть ли не каждые выходные. Собиралась группа участников, назначался судья, который сидел у входа в Сыр, бралось N бутылок или пакетов напитка, который любит вся группа без исключения – водка, вино, коньяк, портвейн, пиво, несколько раз игра велась даже на сгущенку и кефир. Судья прятал все эти бутылки примерно на заранее договоренном удалении от входа (примерно - потому что знать точно, на каком расстоянии ты находишься было совершенно невозможно). Иногда все пряталось в одном месте, но чаще - в разных. И группа лезла на поиски. После того, как либо все вылезут и все вынесут, либо по истечении предварительно оговоренного контрольного времени выяснялись результаты и объявлялся победитель. Потом, если была в этом нужда, группа искала потерявшихся и шли потреблять "трофеи".
Я помню, как мы со Штигом, Сталкером и Хостом искали бутылки, заначенные одним добрым человеком на радиусе аж пятьдесят-шестьдесят метров. Бутылки были с "Альмийской долиной", нашей, родной, "Долиной Смерти", как мы ее называли. Контрольный срок был пять часов, но, так как ни одной бутылки небыло найдено, продолжен еще на пять. И в конце-концов мы их нашли! Восемь часов поисков ящика "Долины Смерти" - это нечто! У нас даже не оставалось сил ее в этот день пить - мы с трудом доползли до нашего ПБЛа и упали - уж очень измотались. А победителя даже не стали и вычислять - это подходило для бутылок на десятом-двадцатом метре, но не на пятидесятом. На пятидесятом не один из нас победил остальных, нет! МЫ победили ПЕЩЕРУ. За это и пили первый тост.
Впрочем, я отвлекся. Сейчас же я шел в Сыр, краем глаза замечая изменения, которые произошли в системе - тут продолбали немного монолита, чтобы убрать некогда сильно мешавший выступ, а вот тут подперли потолок небольшой забутовкой – правильно, давно было пора, а тут, ой!, следы волока - это даже не плохо, нет - отвратительно! Шел в Сыр, потому что только там можно было найти стопроцентную гарантию, что просто так, случайно, на меня вряд ли наткнутся. А мне, кроме места для спальника (пусть даже и в шкурнике, я не против) и чуть-чуть открытого пространства для "кемпингаза" (хотя бы метр на метр и не замкнутого) хватит с головой. То есть - практически любое место в любом месте Сыра – мое. В конце-концов, если все будет так плохо, я просто перекантуюсь в Сыре ночь и быстро съеду, а если я ошибаюсь в своих пессимистических прогнозах, то можно в любой момент перебраться к кому-то в ПБЛ.
Но пока что ничего плохого я в системе не заметил. Только полезное. Ну,было пару мест, где когда-то стояли волоки, несколько явно "помоечных" ниш - но помоечных весьма правильно - с мусором, аккуратно сложенным, а не раскиданным. Таким, что его потом можно без особого труда вынести на поверхность и выкинуть, как делалось в свое время. Уже в Швейцарии – районе, за которым находится Сыр, я решал заглянуть на ПБЛ, так как он лежал около того штрека, по которому я шел. Вначале я долго стоял в темноте, убеждаясь,что там никого нет, потом все-же зашел. Аккуратный столик с каменными стульями, комната с лежанками... Накрытыми сеном?! Пусть и уже давно спрессованным до полного отсутствия, но все же... К стенам прибиты несколько полочек – да, действительно, полочек всегда тут очень не хватало... В углу еще одно новшество - прибитый умывальник и початый рулон кульков для мусора. И - никаких следов волоков, никаких следов помойки - все красиво, чисто и культурно. Настроение сразу поднялось и, подходя к Сыру, я про себя насвистывал какую-то мелодию и начинал задумываться над тем, чтобы самому же в Цюрихе и стать. Но эта мысль быстро угасла, так как если я стану в Цюрихе, то уже потом мне придется в нем и остаться до окончания выходных, то есть образуется некая зависимость, а если осяду в Сыре - буду в некотором роде независим ни от чего.
Ох... Только это все хорошо только в теории - осесть в Сыре. А то, что придется сейчас тащить по этим шкурникам свои шмотки - объемный спальник, длинный, негнущийся рулон пенки и рюкзак-бутербродник со всем остальным - об этом я не подумал...
Но ничего. Тело быстро вспомнило старые навыки и я, вначале с трудом, потом все проще и проще, размазывался по стенке шкурника, ввинчивался в узкий распор, при этом еще тяня за собой все три "сепульки". Если вначале это все страшно изматывало, то уже в районе десятого метра я почувствовал удовлетворение от того,что после трехлетнего перерыва я довольно-таки бодро тут прохожу.
В итоге я все же нашел себе место. Ходик полметра на полметра, ровный, выводящий одним концом к очень замечательному колодцу, соединяющему три яруса ходов, а другим уводящий через несколько метров в "камин" - вертикальную трубу диаметром около 30 сантиметров. Место замечательное - есть и вентиляция, и место для сна и никто случайно не наткнется (впрочем, гарантии этому нет никакой - Сыр же не имет централки.
Поставив на кемпингаз кружку воды греться, я занялся спальником. Как было приятно после трехлетнего перерыва раскатывать постоянно сворачивающийся каремат, потом стелить на него спальник, постоянно ругая низкий потолок - приходилось стелить спалиник, вися почти "в распоре". Потом бросить "в голову" все свои шмотки - для "мягкости". А потом... Потом получать забытый и ни с чем не сравнимый кайф - горячий сладкий чай в сырой пещере в полном мраке. Поколебавшись, я даже позволил себе выкурить тут одну сигаретку - очень уж был момент подходящий. Просто курить в Сыре как минимум глупо - сплошные шкурники, отсутствия хоть какого-то сквозняка сделает тут небольшой волок. Нет, он не будет сильно вредным или непроходимым, просто - неприятно.
Но какое это неописуемое удовольствие - после лазанья по сырым холодным камням и воглой, но не менее холодной, глине вот так вот сидеть, чувствуя, как расслабляются мышцы, и, никуда не спеша, глотать горячий чай. Сколько раз раньше Виктор убеждался в огромном терапевтическом эффекте Горячей Кружки Чая Под Землей, когда тебе через пять минут придется бегать, таскать, лазить, спускаться-подыматься, опять бегать, опять таскать, опять лазить на почти полном истощении сил, но сейчас... Сейчас, когда ты не спеша его прихлебываешь, чувствуя в абсолютном Мраке пещеры, как каждый глоток, каждая капля этого горячего напитка нежно скользит по пищеводу, обжигая и одновременно согревая тебя, эти все проблемы становятся не важны. На первом месте - Горячий Чай и релаксация.
Поэтому то и надо пить эту кружку как можно более естественно - не уменьшая глотки для растягивания удовольствия и не увеличивая их для концентрации его, а так, как хочется. Как получается. И - не думать. Ни о чем. Не пытаться различить отсветы на стенах, расслышать какие-то голоса. Абстрагироваться даже от своей позы - сидишь ты, или стоишь. Забыть про все. Пить чай.
Этого невозможно достичь дома. С трудом такого чувства можно достичь в походе в лес или в горы. Там слишком много посторонних отвлекающих шумов и картин, чтобы можно было сконцентрировать на себе внимание. Это тибетские йоги в состоянии достигать самосозерцания при внешних отвлекающих факторах - они даже специально учатся медитировать, сидя перед ревущим водопадом в солнечный день и в таком месте, куда изредко попадают брызги водопада. И в таком обилии шума, изображения и осязательных картин они могут более-менее легко входить в состояние самосозерцания, когда не слышно ни рева водопада, ни видно летящих струй воды, ни ощущаться ледяные капельки воды на коже - только шум работы сердца, стремительный бег крови по венам и артериям, даже каждую клеточку в своем теле можно почувствовать отдельной единицей.
Я не йог и, уж тем более, не тибетский лама, поэтому медитировать (а это, по суть, именно так и называется) могу только в полном мраке и абсолютной тишине, а "затравкой" у меня являются глотки чая. Да.
Впрочем, я опять отвлекся. Видимо, такой уж я плохой рассказчик, что не могу нормально описать события, но зато могу часами рассказывать о влиянии двухсот миллиграмм жидкости на свой организм. А потому - хватит об этом.
Спрятав кемпингаз в мой "спальный" шкурник - нечего валяться на дне колодца - неосторожно зацепленный ногой камень при подъеме "на распорах" или спуске - и может случиться беда. Нет, не просто потеря ценной вещи, все может быть гораздо хуже - если прорвется баллон. Спрятав кемпингаз, я выползаю в колодец и... Понимаю, что я, вобщем, как бы заблудился. Потому что понятия, откуда я приполз - нет никакого.
Я заблудился.
Можно вечно наматывать круги по Сыру, но так и не найти единственного выхода.
Даже находясь от него метрах в пятнадцати-двадцати.
А искать меня никто не будет, так как в журнале я не расписался.
К тому же - искать в Сыре?!
Вобщем, все.
Дав первоначальной панике лишь немного разгореться, я ее быстро потушил. Ну заблудился. Что, в первый раз, что ли? А в Сыре - даже не десятый раз, в Сыре не заблудиться тяжело. Ну и не будет искать, а я сам на что? До выхода - максимум двадцать метров. Если, проползя это расстояние в одну сторону, выхода не обнаруживаю – значит, направление не то. Главное, не потерять свою "базу". Да и я пока не забыл хотя бы куски дороги сюда.
Поэтому, слегка успокоившись, я начал вспоминать, откуда я вывалился в этот колодец. Вроде из середины, потому что надо мной еще был ход, это я точно помню, а с дна уходит только та квадратная "труба", в которой я поселился. В центре сколько ходов? Два. В разные стороны - это хорошо. Итак, что было дальше тогда, когда я нашел трубу? Я вылез, встал на ноги и вятынул свои вещи. Поставив их на пол, я заметил свою трубу. Значит, пришел я со стороны своего "жилища". Туда и полезем.
Я залез в шкурник, прополз до первой развилки - вниз ответвлялся круглый узкий колодец... Стоп! Заглянем! Головой вниз, естественно... Ага, это та труба, что у меня в головах находится. Замечательно. Тогда поползли дальше.
А это что за развилка? Ах да! Я ж тут вот в эту нишу ставил каремат... Значит, путь верный.
В итоге мне понадобилось примерно четверть часа, чтобы найти выход. При этом я довольно-таки сильно плутал, но упорство и интуиция сделали свое дело - я вылез. Недолго подумав в штреке, ведущему в Сыр, я развернулся и опять нурнул в этот лабиринт шкурников и щелей - запомнить дорогу назад. Теперь я заблукал только раза два, и то не особо сильно. А назад вылез вообще мигом. Естественно, даже через пару часов эта дорога забудется, но довольно быстро вспомнится, стоит только начать движение.
И я пошел гулять, на ходу попыхивая заслуженной после Сыра сигареткой - в штреках Швейцарии достаточно объемов, чтобы дым моей сигареты затерялся в нем без труда. Я не имел какой-либо определенной цели похода, нет! Я просто гулял. Избегая проходить рядом со всеми известными мне ПБЛами, избегая важных централок, на которых есть большой шанс кого-то встретить. Я никого не хотел видеть. Никого, кроме системы. Не потому, что я плохо относился к кому-либо, нет! Просто мне сейчас хотелось побыть с пещерой наедине, без свидетелей. Почувствовать масштабы Синусоиды, квадратную красоту Кубика, намучаться в шкурниках Змеиной Шкуры, посетить Большой Колонный Зал Дома Союзов... Погулять по Красной Светке, посидеть, слушая капли Лужи Тузика, матерясь, отбить все локти и колени в районе Бутово и, конечно, посетить Залы Восхищения. А так же многие и многие места, которые можно перечислять очень долго, но в которые я тоже посетил - случайно или специально, неважно. Но везде я с некоторой тоской вспоминал:
- тут я когда-то заблудился и вот в этих двух штреках наматывал круги в течении целого часа, пока не свернул от отчаянья вот в этот вот штрек, оказавшийся хоть и не тем, который я искал, но тем, который меня вывел в более-менее знакомые места.
- а тут мы со Штигом делали топосъемку, которую потом все равно пришлось переделывать раза два - почему-то очень ошибались всегда сильно. Потому и назвали этот район Заколдуном.
- а вот на это месте когда-то мы сделали ПБЛ, но место оказалось отвратительным и неуютным, поэтому потом мы нашли совсем недалеко уютный гротик "Подарок", а эту развилку окрестили, соответственно,"Отдарком".
- а вот здесь я долго-долго пытался пролезть узкий шкурник, думая, что открываю новую систему, но вывалился в родную Красную Светку... Правда, шкурник потом немного подкорректировали - да и не шкурник это вовсе был, а всего-навсего не доходящая до потолка забутовка - теперь это Задний Проход Красной Светы.
И многое,многое другое... И вот так, погуляв несколько часов по пещере, обойдя все известные мне закоулки, но не подходя близко ни к одному месту, где теоретически могут быть люди - к централкам и ПБЛам, я решил, (правда, скорее, почувствовал), что пока хватит. Большего ни система не даст мне, ни я дам системе. Я уже достаточно проникся ее духом - духом нашей Змейки. Я уже не чувствую себя немного неловко, нет - я уже тут опять свой, родной. А она тоже, в свою очередь, уже принимает меня так, как и когда-то раньше - за своего. И, если бы я и дальше продолжил наматывать по ней круги, это бы не принесло большей радости ни мне, ни ей. Это как любое удовольствие - от танцев до алкоголя - надо вовремя уловить момент, после которого наслаждение начинает перерастать в усталость и прекратить. Ведь правильно же говорят, что надо вставать из-за стола с чувством голода. Потому что тогда твои потребности удовлетворены полностью, а острота ощущений еще не притупилась. А если Вставать только тогда, когда уже не можешь на еду даже смотреть - никакого удовольствия: желудок набит и тяжел, все блюда слились в одну нескончаемую баланду неразличимого вкуса...
Короче, я понял, что пора идти к людям. И я пошел в тот ПБЛ, который был ко мне ближе всего на этот данный момент - к "Зайке". Я не знал, что я скажу тем, кого в нем встречу и в глубине души даже желал, чтобы там никого небыло. Просто я не знал, какие слова мне говорить, кому как отвечать... Да я даже не знал, кого я там встречу и какой прием мне там окажут! Я добрых пять минут постоял в темноте перед входом в змейку - дверной проем в забутовке. За стеной говорили, обсуждая, что готовить на обед, а я стоял и слушал, не в силах заставить себя туда зайти. И только когда я понял из разговора, что кто-то сейчас куда-то пойдет, я, чтобы не выглядеть глупо, сунулся внутрь, нарисовав на лице подобающую случаю улыбку:
- Добрый вечер!
Пару незныкомых человек в ответ ответило, что да, мол, добрый, один начал чесать шею, глядя на меня с выражением полного непонимания на лице, а остальные трое человек пялились на меня, открыв рты. Конечно, этих троих я узнал - одного я успел знали лишь год, а двух других - около четырех лет. Еще шире растянув улыбку, я произнес:
- Ну чего вы на меня уставились, как трезвенник на бутылку водки? Да, я это, вернулся!
И их словно пробило. Все вчетвером бросились мне навстречу, крича что-то в духе "ура-он-вернулся-как-это-здорово-значит-опять-все-будет-хорошо-ты-же-больше-никуда-не-денешься-ура-он-вернулся!". Я отбивался, как мог, уверял всех в том, что нет, теперь я точно никуда не сбегу, пока Сусанин не предложил налить герою водки и все тут же принялись искать стаканы себе (они еще не успели до конца распаковаться) и, самое главное, мне, потом доставать из глубин транспортного мешка бутылку, разливать, и:
- За возвращение Виконта!
- За возвращение НАШЕГО Вика!
- За возвращение самого идейного алкоголика!
- За возвращение самого спелестологического алкоголика!
- За возвращение спелестоалкоголика!
- ЗА ВОЗВРАЩЕНИЕ тебя, Вик!
- И никогда так не пропадай!
- Спасибо вам...
Конечно, водка была старой доброй "пять-пятьдесят", но по вкусу она была гораздо приятней той, что пили мы с Костиком у него на балконе. И не из-за качества, а потому, что была разлита друзьями, разлита не "традиционно", а с огромной радостью. Причем - в честь меня, Виктора. Или уже, как и раньше, Виконта, или просто Вика?
- А ты дэ зупынывся? - даже сейчас Хост не отказался от своей привычки говорить по-украински, несмотря на то, что его окружала толпа, говорящая исключительно по-русски.
- Да нигде. Пока что бросил шмотки в Сыре. А потом решу, что дальше делать.
- В Сыре? Там же нет мест! - удивленно переспросил Сусанин, - Иди лучше к нам!
- Да я шмотки просто кинул в первом же шкурнике, и пока там поживу. А может, и перееду к кому-нибудь. Пока не знаю.
- А чого ты одразу до когось не прыйшов? - удивился Хост.
- Не знаю. Мне хотелось побыть немного одному, побродить по пещере...
- И що ж ты одын робыв, га? - пошутил Хост и все засмеялись.
- В шахматы играл! - шуткой на шутку с улыбкой ответил я.
- А так мы тебе и поверили! Извращенец! - высказал свое мнение Вано. - Тут вон один на прошлой неделю тоже в одиночку гулял - так еле нашли потом. Так, бедный, нагулялся, что поголубел, как небо после дождя!
- Почему это? - спросил я. Народ, услышав эту историю, опять заулыбался, но мне причина была решительно непонятна.
- Да потому что в прогулку он пошел в Сыр. Не взяв, конечно, ни компаса, ничего. Только водички поллитра. Ушел, считай, в обед субботы, а вернулся назад, когда мы уже о спасах думать начали - в обед воскресенья. Пришел, белый, как мрамор и сразу всех целовать полез.
- Был непорочен спелеолог,
Пока не сел на сталактит. - продекламировал один из тех, кто меня не знал, окончание известного анекдота-четверостишья.
Посмеявшись вместе со всеми, я спросил интересующую меня вещь:
- Слышишь, Хостелло, - я в свое время коверкал его имя на разные лады и потом настолько к этому привых,что даже перестал замечать, - а что сейчас вообще в пещере творится? Какой народ шарится? Чем занимаются?
- Ну... Бiльшiсть – тi, кого ти ранiше знав та ще плюс купа новачкiв, которих ти не знаэш. Але вони ходять у групах з старими нашими, тому виявляэться, нiби всi своi. Короче, нiчого не змiнилося, лише народу додалося.
Впринципе, это и было то, что я хотел услышать. Раз Хост, которого я знал довольно-таки давно и хорошо, подтвердил, что все в порядке, значит, скорее всего, так оно и есть. Поболтав ни о чем, я отбился от предложений остаться, дал заверение, что я еще обязательно вернусь, и пошел дальше, улыбаясь и довольно щурясь - все-таки да, тут, под землей, мой дом. А там, в квартире с компьютером - просто временное прибежище, чтобы иметь возможность посещать дом.
На подходе к "Ахиллу" - второму ПБЛу, я остановился и прислушался. То ли мне так показалось, то ли это действительно был Жар! Жан-Мишель Жар, чья музыка под землю затаскивалась довольно часто, вместе с Raison D'Etre и некотрыми альбомами Лустморда составляя необыкновенный звуковой фон нашим вылазкам. От ужасного по влиянию Лустморда и творений Мортииса,через философско-величественного Raison D'Etre к доброму и огромному Жан-Мишель Жарру - все это периодически слушалось. Нет, конечно, были еще альбомы... Тот же Китаро, Клаус Шульц, Некрофорус - оно все тоже шло, но только отдельными вещами. А неинструментально-электронная музыка почему-то воспринималась просто, как музыка, не неся в себе никакого настроения, никаких эмоций - даже великолепная Лакримоза, с первого альбома до последнего, слушаясь дома с восхищением, под землей превращалась в обычную музыку. А вот тот же, например, Жарр... Правда, Жарра толком переваривались только три первых альбома - остальное тоже Шло, но как-то бледно. А вот описать чувства, которые ты испытываешь от "Equnoxe" трудно описать словами. Тебе просто хорошо. Или, скажем, "Prospectus I" Raison D'Etre - это же шедевр! А на поверхности зачастую звучит (особенно для тех, кто не является поклонником эмбиента), как набор звуков, хотя под землей ты только на середине обнаруживаешь, что что-то играло.
И вот, подходя к "Ахиллу" я услышал Жарра. "Zoolook" – альбом, которые некоторые даже боятся ставить под землей, настолько мощной энергетикой он обладает. Хотя, может, он ею обладает только в московских катакомбах, а у нас – нет, но сколько я его не слушал, кроме неземного удовольствия больше ничего не замечал.
И я понял - в гроте сидят свои люди. Друзья. И что прерывать вот так вот таинство Жарра на середине вбеганием в грот с яркой "Тиккой" наперевес - просто свинство. Поэтому я, погасив "Тикку", начал медленно прокрадываться вперед, благо дорогу я знал наизусть - сам ни раз в этом гроте жил. И только доползши до порога входа, я остановился.
Надо сказать, что единственный вход в "Ахилл" расположен так, что выходит прямо к столу, поэтому он и имеет такой большой порог - он периодически используется кем-то, как сидалище. Конечно, порог достаточно широк, чтобы там одновременно кто-то сидел и кто-то проходил рядом. Но не в темноте ведь! А ощупывать руками чей-то зад я не имел ни малейшего желания - от этого не выиграю ни я, ни сидящий. Но в грот мне нужно попасть, это я уже понял.
И вот когда я сидел перед этим порогом, думая, что же мне делать, кто-то в гроте чиркнул зажигалкой, поджигая сигарету. Искру и последовавшего за ней небольшого огонек было мало, чтобы увидеть лица сидящих, но то, как сидит человек на пороге и остальные внутри, я заметить успел. Эта картина, как фотография, отпечаталась на моей сетчатке глаза и я осторожно пополз вперед, ощупывая камни и представляя каждую секунда свое положение. И я втек в грот, ничем не коснувшись развалившегося на входовом пороге человека, и прополз на зеранее намеченное место - между двух колонок. Не задев при этом ни одной ноги и не потревожив ни одно ухо каким-либо шорохом.
Сев между колонок "по-турецки" я уперся на откинутые назад руки и закрыл глаза. Последнее, естественно - полная бессмыслица, ведь во Мраке пещеры что глаза открыты, что они закрыты, все равно. Но, как я давно убедился, закрывание глаз в подобных ситуациях - просто чисто психологическая нужда. Организм не может начать вслушиваться в звуки всеми своими ресурсами, пока не перестанет пытаться поймать глазами хотя бы отблеск света. Поэтому я закрыл глаза и вслушался в Шедевр Жан-Мишель Жарра. И - впервые за эти три года почувствовал, как слился с музыкой. Причем не просто слился, а забыл обо всем. О том, где я, кто я, что я тут делаю и прочем, прочем. Я просто слушал и все. Я даже забыл о том, что скажу, когда меня увидят появившимся из ниоткуда между двух колонок после "Зулука". А еще я понял, что эти три года действительно были моей самой большой ошибкой в жизни. Потому что нельзя просто так отказываться от идеалов, которым ты был верен столько лет. Потому что нельзя себя обманывать, приписывая личные глупые идеи другим людям. Да, возможно три года назад я просто устал от подземли - от того, что у меня совершенно небыло никакого личного времени - все отнимала работа и подземля. И до того были такие настроения. И я тогда отгораживался на пару недель от всех подземщиков реальными или придуманными проблемами и через две недели опять был готов в любое время "дня и суток" быть готовым куда-то сходить, что-то сделать, даже просто пива попить. Но три года назад меня почему-то "переклинило" - я решил, что это не обычная усталость от постоянных вылазок и дружеских пьянок, а повод, чтобы переложить все проблемы наших с Любой взаимоотношений на подземелье. Но это еще полбеды – я, то ли из-за упрямства, то ли из-за обиды, то ли еще из-за призрачной надежды на возвращение Любаши, не признал эту теорию ошибкой. И в итоге - прострадал еще дополнительных два с половиной года. За это время я мог столько облазить! Со столькими людьми познакомиться! А теперь мне надо опять налаживать старые, потерянные контакты, заводить новые - ведь многих ключевых сейчас людей я просто не знаю...
Но время шло, и к концу альбома я, наконец, смог полностью подавить свои мрачные мысли, заменив их твердой уверенностью, что вот теперь-то я точно не брошу подземелье. Потому что это - МОЕ и никакие Любаши этого не заменят. Возможно, если бы не терапевтический эффект "Зулука", я бы еще некоторое время сомневался и колебался, но теперь я понял, что этого небудет. Потому что я теперь точно уверен - мое место – тут, в катакомбах винницкой области, которые следовало бы, правда, считать киевскими, потому что кроме киевлян тут мало кто еще был. И вместе с этой, принесшей мне окончательное успокоение, мыслью, альбом кончился. Вскоре я пришел в себя и теперь сидел тихо, не шевелясь, ожидая, пока меня заметят. Через некоторое время народ зашевелился, кто-то кашлянул, кто-то в темноте и просебя выругался, что-то ища, а кто-то включил свой фонарик. Луч фонарика довольно беспорядочно метался по гроту, пока, наконец, не попал на меня. Улыбаясь, я почувствовал, как в наступившей опять полной тишине все новые и новые лучи меня освещают. Я же сидел, не двигаясь, мне и самому было интересно, что скажет народ. Первым подал голос Полковник - его голос тяжело с кем-то спутать, да и по своему характеру он в себя приходил быстрее других:
- Неужели наш Дорогой Вик вернулся?
- Ага, - ответил ему другой голос, голос Черного, - Наверное, печень подлечил и вернулся опять...
Я улыбнулся еще шире. Старые знакомые шутки, старые, родные до боли, приколы.
- А чего он не шевелится? - Монгол?! Под землей?
- Потому что трезвый. Ты ему налей - он сразу и зашевелится. - убедительно ответил Полковник.
И тут вмешался третий голос. Голос, который Вик бы никогда ни с чьим не перепутал бы - голос Штига:
- Да... Чувствую, я сегодня напьюсь.
Дальше я уже сдерживаться не мог, и, открыв глаза, уверенным голосом пообещал:
- Сегодня все напьются. Так что все нормально.



Конец

 

 
 Комментарии
Рысь(с) | 06.03.2007 14:13    
Классно написано.
Представила, что было бы, уйди я на какое-то время из Системы.. Теперь - ни за что)
Спасибо)
 
Dachnick | 31.05.2007 11:38    
Конечно на шедевр мировой литературы не дотягивает, но написано оригинально, честно и интересно...
По своим личным причинам прочитал все до буковки и очень проняло. Афтару спасибо!
 
DECOY | 09.03.2009 22:11    
прочитал, супер))
 
Ichigo | 20.04.2011 22:40    
Супер!)
 

 

 

Добавление комментариев доступно только зарегистрированным пользователям!

 

 

   Copyright © 2001-2016 ACIS